- Юлия Сергеевна, вас проводить?
- Что ты, я возьму такси, а вы идите поздно уже.
- Вы ведь у Александры Ивановны остановитесь? А что там с Серегой решили?
- Все вы знаете, ничего от вас не утаишь.
- Мы все слышали! … В коридоре было слышно, нет, мы потом ушли …
- Ушли?
- Вру, слышали до конца.
- Мне нравится, что ты не врешь. А то, что подслушивали под дверью – не хорошо! То, что произошло, вы не должны были слышать.
- Нет, мы ни кому … Мы же понимаем!
- Идите домой, Анатолий, я сама найду и дом, и Александру Ивановну. Я уже большая девочка. – Она грустно улыбнулась.
- Ладно, только не забудьте завтра задачку, которую я не смогу решить.
- Не забуду.
- А вы будете у нас вести математику?
- Скорее всего, буду.
- Здорово! До свидания!
- Пока!
Она осталась одна. Достала адрес, узнала, как добраться. Оказалось, дом был в двух кварталах от школы. Проголодалась, зашла в ближайшее кафе, поужинала. Уже стемнело, когда она забрала вещи на вокзале и приехала к дому Александры Ивановны на такси. Взявшись за ручку двери, Юлия улыбнулась, вспомнив, как начался этот сумасшедший день. Дверь распахнулась, и из подъезда вышел человек в черном длинном пальто и в шляпе.
- Вы кого-то ищите? – Юлия вздрогнула и отвернулась, услышав знакомый голос.
«Не может быть, - мелькнуло в голове, - Петр». Она быстро вошла в подъезд, схватив вещи.
- Вам помочь? – Спросил все тот же голос.
- Нет, спасибо!
- Извините, я напугал вас, - на секунду в темноте он увидел ее глаза.
Юлия стрелой взлетела на второй этаж, подошла к квартире номер шесть и прислонилась к стене, прислушиваясь к тишине. Услышав, как открывается входная дверь внизу, резко позвонила в дверь. Показалось, долго не открывают, кто-то поднимался по лестнице. Вскоре за дверью зашаркали, щелкнул замок и дверь распахнулась.
АЛЕКСАНДРА ИВАНОВНА.
- Добрый вечер! Извините, что так поздно, я заезжала на вокзал, взять вещи.
- Вы Юлия Сергеевна?!
- Можно просто Юлия.
- Проходите, Юлечка, раздевайтесь здесь. Вещи можно пока оставить. Проходите, пожалуйста, в комнату. Меня зовут, Александра Ивановна. – Хозяйка подала гостье тапочки, помогла снять мокрый плащ. – Вы промокли, пойдемте пить чай, а может, поужинаете со мной?
- Спасибо, чай, если можно.
Юлия прошла в комнату. Это была просторная комната с высокими потолками и много- много цветов, как в школе. Ничего не было лишнего: диван с круглыми обтянутыми кожей валиками. Старинный комод с фотографиями, шкаф с резными дверками, дубовый стол с резными ножками, такие же резные стулья. Ее, видимо ждали, стол был накрыт: чашечки, ложечки, ножечки, салфеточки. Она улыбнулась, в это время хозяйка принесла горячий чайник:
- Весь день вас ждала. Хорошо Георгий позвонил и сказал, что вы задерживаетесь.
- Да, - кивнула Юлия, - я с поезда, прямо в школу. Урок даже успела провести и с коллегой поругаться.
- С кем же? – Полюбопытствовала Александра Ивановна.
- С Надеждой Павловной.
- С Надей? С Надей не грех и поругаться. Бабенка – она вздорная, избалованная. Присаживайтесь, не стесняйтесь, угощайтесь, чем богаты.
- Вы не беспокойтесь, я покушала в кафе.
- А вот на счет кафе … договоримся сразу. Никаких кафе, я вам буду готовить. Доставьте удовольствие одинокой старушке. Тем самым вы сделаете великую услугу мне: не люблю кушать в одиночестве. Я для одной себя никогда не готовлю. Иногда у меня обедает Петр – сосед напротив живет, кстати, он работает в вашей школе завучем и преподает физику.
- А Надежду Павловну вы откуда знаете?
- Я тридцать лет отработала в вашей школе. Второй год на пенсии, трудно стало работать. Так что всех ваших коллег я знаю. Как вас в школе приняли?
Юлия начала рассказывать и так увлеклась, что не заметила, как пролетело время. Гостеприимная хозяйка не прервала ее ни разу, внимательно слушала, только изредка хмурила лоб и недовольно покачивала головой. Юлина откровенность подкупала и располагала, а еще детская наивность и горячность вызывала улыбку. Александра Ивановна сразу поняла, что эта маленькая хрупкая девушка та, которую она хотела видеть возле себя. А Юлия все рассказывала и рассказывала о педсовете, грубости коллег, своей вспыльчивости. Потом вдруг опомнилась и удивилась, что слишком откровенничает с почти незнакомой женщиной, но глаза Александры Ивановны так светились, что она тут же перестала даже думать об этом.