И Юлия все рассказала. Ей на самом деле стало легко и спокойно, что даже слезы, которые текли по щекам, пока она рассказывала, не были так горьки. Александр слушал ее молча, внимательно, не перебивая. Потом он рассказал о себе, но очень мало: он летчик, в тот день на вокзале случайно заметил плачущую девушку и помог, если можно это назвать помощью. С Сашей Юлии было просто и спокойно. На следующий день он улетал, а на прощание сказал:
- Если вам когда-нибудь будет плохо и понадобится жилетка, куда вы можете выплакаться, вот адрес, телефон или просто дайте телеграмму с одним словом: «Приезжай». Я приеду, где бы я ни был. Вот увидите, все пройдет, время лечит, я знаю.
Он улетел, и Юлия опять осталась одна. Началась летняя сессия, зачеты, экзамены. Учеба ей давалась легко и много места не занимала в ее жизни. Мучительно было оставаться сама с собой. Поэтому она двигалась. Бродила в парках, сидела на заброшенных скамеечках, поздно возвращалась домой. Набродившись за день, засыпала мгновенно, чуть коснувшись подушки. Мама с Ниной несколько раз пытались поговорить с ней, но та останавливала их:
- Только не сейчас, - и они оставляли ее в покое.
Однажды, как всегда, Юлия поздно возвращалась домой на троллейбусе. Было душно. Стоя у открытого окна и жадно глотая теплый июньский воздух, она старалась ни о чем думать, а просто закрыла глаза. На одной из остановок вошла шумная компания с гитарами и сумками. Одеты они были чудно: на всех потертые в заплатах джинсы, футболки со всякими рожами. Среди них были и девушки, но они мало отличались от ребят. Вероятнее всего, они были выпивши, и как бы на одно лицо: небритые, обросшие с волосами ниже плеч. Войдя и рассыпавшись на свободные места, они громко пели под треньканье гитары и матерились. Ругательства и нецензурная брань так резанули по ушам Юлии, что она резко повернулась и хотела что-то сказать, но, заметив среди них Петра, молча отвернулась. Зато Петр увидел ее и начал по ногам товарищей пробираться к ней. Друзья заметили интерес друга, быстро оценивающим взглядом осмотрели Юлию с ног до головы и, присвистнув хором, расступились. Он остановился в двух шагах от нее:
- Юлия! Это вы?! – Та обернулась, с презрением глянула на него и тут же отвернулась. Петр усмехнулся и подошел ближе. Встал так, чтобы видеть ее лицо. – Значит, я не ошибся, это ты, извините, вы!
Он был совершенно трезв, от него даже пахло духами.
- Память у вас завидная, вы помните уроки вежливости.
- Я помню все, что связано с вами, Юлия.
- Надо же какая честь. Только меня с вами ничего не связывает.
- А вы злопамятны, - он улыбнулся той самой самодовольной улыбкой, с какой появился тогда, в первый день знакомства.
- Смотрю на вас и думаю, вроде не плохой парень и симпатичный и вроде не дурак, а ведете себя, как последний хам.
- Это от скуки. – Не задумываясь, ответил Петр, взглянув на притихшую компанию. Одна из девиц подошла к нему, обхватила за плечи и противным гнусавым голосом протянула:
- Пошли, Пит, что ты к ней пристаешь?
- Пит, - не выдержала Юлия. – Кто только дал вам это противное прозвище? Пит жизнью побит. Идите к своим друзьям, мне выходить. – Юлия усмехнулась прямо ему в лицо.
Петр оттолкнул девушку и пошел к выходу. Друзья забеспокоились.
- Ты куда?
- Да, подождите вы, - махнул он товарищам. И уже обращаясь к Юлии, спросил. – Вот вы ненавидите меня, за что?
- Ненавидеть - это слишком много для вас. Прощайте! – Юлия вышла в раскрытые двери.
- А может, я нуждаюсь в помощи? – Товарищи на задней площадке загудели, ринулись к двери. Петр остановил их движение руки. – Стоп, это мое дело! А можно схватиться за вас, как за спасательную соломинку?
- От меня вам будет мало проку, прощайте! – Она, не поворачивая головы, махнула рукой.
- А я попробую! – Друзьям крикнул. – Меня не ждите! – Выпрыгнул в последний момент перед тем, как закрылись двери троллейбуса. – Юлия, спасите меня от этих разлагающихся элементов!
Она не ожидала такой выходки и пошла прочь, не дожидаясь провожатого. Петр догнал ее:
- Вы не боитесь так поздно ходить одна?
- Обычно я боюсь за тех, кто меня провожает.
- Что, меня может побить ваш ухажер?
Юлия какое-то мгновение молчала, потом резко повернулась к провожатому. От неожиданности Петр инстинктивно отпрыгнул в сторону. Она усмехнулась и просто тихо сказала: