- У меня сегодня присквернейшее настроение, боюсь и вам я испорчу его надолго. Ступайте своей дорогой! Провожать меня не надо. Оставьте меня в покое! Вы мне не интересны!
- Вы совсем не знаете меня! Не могу я вас оставить, да и не хочу.
- Вы всегда делаете то, что хотите?
- Чаще я делаю то, чего не хочу.
- А зачем?
- Мне двадцать три и я знаю женщин, поверьте мне на слово. Не одна пока женщина не сказала мне нет.
- Так уж и ни одна?
- Ты первая сказала мне нет. Сначала я подумал, что это просто каприз, игра, ты околдовала меня. При тебе я не могу двигаться, не могу даже дышать. Я знаю тысячи способов заинтересовать женщину, а перед тобой впервые пасую, как первоклассник. В тебе нет ничего особенного, но я пасую перед тобой, и какая-то сила тянет меня к тебе.
- Боже! Какую глупость ты говоришь. Ты хоть сам слышишь, что ты говоришь?! Я не знала тебя, не знаю и не хочу знать, ты понял? – Она пошла прочь. Но Петр догнал ее, схватил за руку и резко повернул к себе лицом, и они оба застыли друг против друга.
- Но я хоть чуточку тебе нравлюсь?
- Ты? – Юлия побледнела от злости. – Я тебя ненавижу с первой нашей встречи, презираю, хам! – Он не дал ей договорить, прижал к груди и впился в ее губы. Она била его по спине, вырывалась, извивалась, но Петр держал ее крепко. На мгновение он освободил рот. Из уст Юлии послышались ругательства. Тот опять со словами: «Как же ты хороша!», закрыл ей рот поцелуем. Наконец, одна рука ее освободилась, и неожиданно Петр, не без участия Юлии, оказался на земле. Звонкая пощечина зазвенела в ушах.
- Ты, оказывается, еще и подлец! – Она, как ни странно, не убегала. Петр усмехнулся, потирая щеку.
- Господи! Она ударила меня во второй раз! Теперь я не прощу тебе этого, - он начал подниматься, но подсечкой Юлия снова уложила его на землю. – Она еще и приемы знает. – Петр лежал на земле и потирал с улыбкой свои губы. – Если б знала, как ты прекрасна и вкусна!
- Может, вызвать милицию?
- Что ты им скажешь, что я целовал тебя, а ты сопротивлялась? Это же глупо и смешно! – Он попытался встать с земли во второй раз, уже ожидая нападения Юлии, но снова свалился в пыль. – Слушай, мне надоело валяться на земле! Что ты не убегаешь, беги, а не то …
- Ненавижу, когда мне подонок в спину смотрит. Шагай отсюда, пока цел …
- Так ты меня, правда, ненавидишь и считаешь подонком? – Он глубоко вздохнул, посмотрел снизу вверх и вдруг рассмеялся. – Хорошо, что нас никто не видит. Ты просто боишься меня, боишься моих поцелуев. Ты и целоваться-то не умеешь. Да, и кому ты нужна, такая дикая?
- Шел бы ты … к Евгению Марковичу! – И Юлия спокойно пошла к дому, не оглядываясь.
- Что? Что ты сказала? К кому я пошел? – Он от души рассмеялся шутке Юлии, вставая с земли и отряхиваясь. – Узнает кто – засмеют. К Евгению Марковичу! Прикольно! Все равно она будет моей! – Он с нежностью пальцами прикоснулся к своим губам…
На следующий день Юлия, выходя из здания института, заметила Петра сразу. Он разговаривал с сокурсником Юлии.
«Что еще надо этому типу? Он не на шутку разыгрался! Ему же хуже!» Она хотела пройти мимо, но ее остановил сокурсник:
- Юль, тебя спрашивают.
- Здравствуй, Юлия! – Петр улыбнулся, как не в чем ни бывало. – Оказывается, ты учишься в моем институте?!
- Вам что, вчера показалось мало? Добавить? – Петр и не собирался пропускать Юлию. Вмешался паренек.
- Он что, пристает к тебе? Может помочь или позвать кого?
- Спасибо, я справлюсь!
Парень тогда заметил Петру:
- Шел бы ты отсюда! Дивчину ты эту не трогай, посмотри, сколько девчат кругом. У нас на нее многие посматривают. Только напрасно ты время тратишь. А если не поймешь, по-другому можем объяснить.
- Вот только не пугай! А если не пойму, бить что ли будете?
- Зачем? Юлька за себя может и сама постоять. Многие пытались и силой, но кроме синяков и фонарей, ничего не получали. – И уже шепотом добавил. – Парень у нее в армии, ждет она его. Так что, не дело ты задумал, брат!
В тот день Петр ушел ни с чем. На следующий день он снова был на том же месте. Он сам не понимал, зачем его ноги несут сюда. Юлия возвращалась с двумя подружками. Они смеялись. Заметив Петра, Юлия замедлила шаг.