- Саша погиб. – И молча пошла дальше.
- Погиб? – Петр не верил своим ушам. – Как? Когда?
- Ты разве не знал, разве вы не были друзьями? Ах, да! Ты был в армии. Под новый год, спустя полгода после вашей последней встречи. – Юлия даже не посмотрела на Петра. – Нелепо, глупо погиб. Я тебе когда-нибудь расскажу эту историю, а сейчас я опаздываю, извини!
Она пошла быстро, не обращая внимания на дождь и, забыв зонтик у Петра, которого оставила растерянного и бледного одного.
«Погиб, нелепо, глупо», - Звенели слова Юлии.
- Эх, Сашка! Друг ты мой единственный! Хороший ты был … - Слово «был» застряло в горле у Петра. Он поискал сигареты в кармане, вспомнил, что забыл дома, резко повернулся и отправился назад.
- Как все это начиналось? – Вслух спросил себя Петр и тут же вспомнил и усмехнулся. Закурив, вернувшись домой, он скинул пальто, ботинки, вытянулся на диване. – С вечеринки у Лилии. … Как она меня тогда … - Он потер щеку…
Как было просто в юности: танцы, улыбочки, девочки. Петр всегда и везде был любимцем и в школе, и дома, и на улице. Его любили за веселый нрав, открытый и добрый характер. Он всюду ходил со своим другом Сашей Новиковым тихим, застенчивым, молчаливым – прямая его противоположность. «Разноименные заряды притягиваются» - шутили про них. Саша был на два года старше Петра, потому что Петр пошел в первый класс с шести лет, а Саше восемь. Они сидели за одной партой с первого класса, ели из одной чашки и даже влюблены были в одну девчонку Леночку Синичкину. Но Лена предпочла Петра, которому Саша и дал кличку Пит, когда они начали изучать английский язык. Кличка надолго прицепилась к Петру. Окончив школу, разъехались. Саша уехал в другой город, долгое время о нем никто ничего не знал. Петр поступил в институт, а Лена никуда не поступила ни на второй, ни на третий год. Она ждала ребенка, когда Петр сказал:
- Лена, нам лучше расстаться. – Та молча ушла, а когда он узнал, Лена сделала аборт и уехала из города. В это время откуда-то появился Саша. У них с Петром был крупный разговор, после которого Петр еще долго ходил с синяками под глазами и, казалось, он ими гордился: «Смотрите, какой я подлец!» Так друзья потеряли друг друга навсегда. Через пару лет у Петра умирает мать, он тогда сильно запил, связался с какой-то компанией, взял академический отпуск на год. Ему нравилось отбивать девчат у своих новых друзей на одну ночь, поэтому вскоре и друзей у него не оказалось. Зато девушки просто вешались ему на шею. И хоть бы одна, хоть раз сказала: «нет». Но вот однажды пришла она и сказала:
- Уйдите, вы мешаете. – Да еще пощечину залепила. Нет, такого он простить не мог. В первый же день их знакомства с Юлией он дал себе слово:
-Эта кусачая кошечка будет моей! Я отучу ее кусаться!
Он стал часто бывать у Лилии, надеясь там встретить Юлию, но она больше туда не возвращалась. А потом эта вечеринка у Лилии, устроенная в честь подруги. Юлия пришла, Петр решил: «Сам не подойду, прибежит сама». Предупредил всех ребят, чтобы к ней никто не подходил. Хоть Лилия и смеялась от души над его затеей, но вечер удался. Юлию оставили в одиночестве. Как она тогда на него смотрела, а он целовал Лилию у нее на глазах. Она тогда ушла, хлопнув дверью, и больше не появлялась в его жизни. Он уже стал забывать ее, и забыл бы, если не случайная встреча в троллейбусе. Тоненькая, стройная в голубом легком платьице. Она стояла у окна, и легкий ветерок слегка шевелил ее светлые волосы. У него даже сердце захолодело: «Такая красивая и не моя».
Но она по-прежнему не хотела его видеть, открыто ненавидела его, но самое страшное, она смело говорила ему прямо в лицо. Петр долго мучился, пока не признался себе, что любит эту девушку. Да, любит той красивой, нежной и безнадежной любовью, о которой пишут книги и снимают кино. Он попытался избавиться от этого чувства, снова запил, загулял. Но чем настойчивее он боролся с этим чувством, тем сильнее оно становилось. Он решил, что непременно должен видеть ее, говорить с ней и пошел. Увидел ее издалека и спрятался, не подошел, а только издали наблюдал за ней. И так целый месяц. И вот настал, казалось, этот день, за все его страдания, она первая протянула ему руку и улыбнулась. Он испугался, она ли, не ошибся ли он? Но она улыбнулась, и стало хорошо на душе и спокойно. Она его помнила, она его хотела видеть. Это было такое счастье! Быть с ней рядом! Касаться ее руки и испытывать трепет в груди. Он мог спорить с ней до одурения о чем угодно: о спорте, в котором она знала толк, о книгах, о просмотренных фильмах, о любви и даже о сексе, к которому относилась совершенно спокойно и умела говорить о нем, хотя Петр понимала, опыта у нее в этом деле нет. Они подолгу говорили о семейных отношениях, проблемах детей. Юлька оказалась просто умницей во всех этих вопросах. А он все чаще думал, что из нее получиться хорошая жена и мать. Счастье ослепило Петра, и он не сразу заметил перемены в ней, она вдруг как-то сникла, замолчала, все чаще задумывалась о своем, а однажды вовсе сказала: «Иди, я хочу побыть одна!» Он не мог уйти, как это иди? Он только полюбил, почему он должен уйти. А потом сердечный приступ и его нелепое признание. Петр вспомнил себя в ту минуту, он говорил только: я, мне, меня. А сейчас понял, что он мог дать тогда ей, любовь, которая так внезапно свалилась на него. Когда любишь по-настоящему, прежде думаешь о чувствах любимого человека. А он тогда собрался и пошел делать ей предложение. И вдруг увидел Сашу.