- Я, конечно, наслышана была о Ваших… - Она не договорила, так как ребята молча, не сговариваясь, стали подходить к Юлиному столу, окружать его и Надежду Павловну, разглядывая ее молча и даже с открытым презрением. Юлии на миг показалось, что крикни сейчас кто-нибудь: «Фас!», и они бы разорвали ее на части. Но Надежда Павловна, даже не взглянув на ребят, продолжала. – Это возмутительно! Не урок, а балаган! Что вы вообще себе позволяете?! Из урока вы сделали … - она сразу не нашла подходящего слова, – гуляния, - наконец, нашла она подходящее слово.
Юлия спокойно попросила коллегу:
- Может, мы поговорим в другом месте? – Она стала собирать свои вещи. Ей было неприятно. При ребятах, по крайней мере, Надежда Павловна была бестактна. Ребята пришли своей учительнице на помощь. Первой начала Галина Лядова:
- Извините, Надежда Павловна, но нам, например, нравится, как Юлия Сергеевна ведет урок!
- Мне тоже!
- И мне, - подхватили все.
- А я лучше стал в математике соображать, чем, например, на ваших уроках и уроках Зинаиды Семеновны. – Громко заявил Юрий Зорин. Все замолчали, потому что он заявил это, совсем не заикаясь. – Да, - еще решительней заявил он, - представьте себе, я стал меньше за … заикаться…
Надежда Павловна не отступала:
- А эта работа Воронина, где гарантия, что вы заранее не договорились …
Все ребята не дали ей договорить. Начался такой шум. Они, став грудь в грудь, начали оттеснять Надежду Павловну к двери. Та испуганно отступила. А они шли на нее и кричали:
- Да, как вы смеете оскорблять Юлию Сергеевну?
- Кто договорился?
- Мы вообще узнали накануне, что наш урок заменили.
- Извинитесь!
- Воронин всегда решает сам, и вы прекрасно это знаете, только не хотите это признать.
- Ребята! – Остановила их Юлия Сергеевна. – Прекратите сейчас же! – И все мгновенно замерли и замолчали.
Надежда Павловна пришла в себя:
- Вот, вот, остановите их… Стеной на меня … ну, я вам … - Она не находила слов, только махала руками. Потопталась на месте и выбежала из класса, чуть не сшибла входящего в класс Петра Петровича.
- Что это с ней? Вы что, облили ее кипятком?
- Это она облила Юлию Сергеевну грязью с ног до головы, - ответил Воронин, который до этой минуты сидел молча за своей партой. – Это же надо додуматься, что с Юлией Сергеевной я договорился.
- Это ты по самостоятельной работе своей? Ты там вообще всех удивил! - Вмешался Петр. – Нам некогда, пойдем в мой кабинет, там все ждут нас. Потом поговорим, и о твоей работе тоже. - Он заторопил Юлию.
- Спасибо, вам, ребята, за все. Вы у меня молодцы!
Оба вышли.
- Что, попало от Надежды Павловны?
- При ребятах-то, зачем так унижать?
- Она давно на тебя жалуется и Георгию Тимофеевичу и мне. Но сейчас, я надеюсь, она пыл свой поубавит.
- Как урок прошел, что скажешь ты?
- Ты молодец! И я тебя очень люблю! – Он сказал это просто, улыбаясь, даже не смотря на нее. – Нас ждут, скоро перемена закончится.
Они зашли в кабинет Петра Петровича, где было человек пять проверяющих, Георгий Тимофеевич, Вера Петровна и Надежда Павловна.
- Здравствуйте, Юлия Сергеевна, - первой протянула ей руку маленькая седоволосая женщина в очках. Она, видимо и была здесь самая главная, потому что все после ее приветствия Юлии остальные тоже доброжелательно кивнули. – Меня зовут Софья Ильинична Наумова. Я хочу задать вам только один вопрос, вы всегда так проводите урок?
- Да!
- А вас не утомляет это постоянное движение в классе? Все ходят туда-сюда?
- Нет, напротив помогает. Я чувствую, что класс думает самостоятельно.
- А эти самостоятельные работы по десять минут вы проводите каждый день и во всех классах, - этот вопрос задала вчерашняя посетительница.
- Каждый урок и во всех классах, где веду алгебру и геометрию. Ребятам они нравятся, да и мне… По пяти работам я вижу, кто и как усвоил тему и выставляю итоговую оценку по теме.
- Вы разрешите посмотреть вашу тетрадочку, ведь у вас должна быть такая тетрадочка. – Софья Ильинична улыбнулась и показала на тетрадь, которая была у Юлии в руках.