Она поставила цветы в вазу, пригласила всех к столу, но заметила, что нет Юлии.
- А где Юлечка?
- Она пошла в свою комнату, - заметил Сергей.
Вскоре Юлия вернулась с книгой в руке и бутылкой вина под мышкой.
- Раз вы сделали из своего дня рождения такую великую тайну, хочу сделать вам маленький подарок, это очень хорошее марочное вино, мне его привез один хороший человек уже довольно давно и эта книга.
Александра Ивановна не отрывала взгляда от книги. Она уже поняла, эту книгу Юлия принесла ей. Беря ее в руки, она только воскликнула:
- Боже! Болдинская осень финского издания! Это невозможно! Я не могу взять такой подарок.
- Ну, тогда я обижусь. – Юлия уселась на свое место. Александра Ивановна бережно гладила книгу по глянцевой обложке.
- Ее подержать в руках одно удовольствие!
- Когда увидела, что эту книгу у магазина «Букинист» в Москве продает пожилой человек почти даром, сначала не поверила, долго расспрашивала, почему он продает ее. Он сказал, что после смерти жены не может больше видеть любимую книгу в доме, и хотел просто подарить мне ее, но я уговорила продать за хорошие деньги, знала, что беру для хорошего, знающего толк в книгах человеку в подарок. Нравится, Александра Ивановна?
- Не то слово! – Александра Ивановна ласково покачала головой. – Это же такой подарок! – У нее даже слеза навернулась от счастья. Юлия положила свою руку ей на плечо.
- Да, вы что, право!
- Ничего, ничего, спасибо, дочка! Мне уже очень давно никто ничего не дарил… Вот уеду, будет о чем вспомнить…
- Куда уеду? – Юлия испуганно взглянула на Александру Ивановну, потом на Петра.- Ну, и денек сегодня!
- К дочери я собралась. Давно собиралась, Петр мне и билет взял, но это было еще до твоего приезда. Так что он здесь ни при чем.
- Я, правда, забыл сказать тебе сам …
- Билеты брали еще месяц назад. Разве я знала, что ты приедешь, - начала оправдываться Александра Ивановна.
- Когда же уезжаете, - Юлия не смотрела ни на кого, опустила голову.
- Завтра, первого ноября в четыре вечера на московском поезде. – Хозяйка взглянула на Петра.
- Точно первое, воскресенье, шестнадцать ноль-ноль.
- Но почему именно завтра ехать, - Юлия в конец расстроилась. – Неужели нельзя отложить? До весны, наконец? А как же я? Я к вам так привыкла, - она даже закрыла лицо руками, чтобы никто не видел ее слез.
- Ну, Юлечка, дорогая моя! С отъездом … давно решили и сообщили дочери, она ждет. … Я же, вернусь, … погощу и вернусь. Жить ты будешь здесь. Петр сходил в управление и прописал тебя, так что комната теперь твоя. – Увидев удивление Юлии, добавила, - Георгий не может пока дать тебе жилье, мы остановились пока на этом. Библиотеку я оставляю тоже тебе, отремонтируйте библиотеку, все, что нужно оставьте. Книги, которые мне нужны, я перенесла в свою комнату. Остальное отдайте в библиотеку школы, я документы все оформила. Одной тебе будет нелегко, но я думаю, и Петр, и Сергей, и Георгий помогут с ремонтом. Прошу только об одном, мебель не выкидывай. А я к вам в гости приеду, если не забудете старуху.
- Мама Саня! – Петр взял руку Александры Ивановны в свою.
- Только еще одна просьба, разреши мне взять эту книгу с собой?
- Это ваше, что за вопрос!
- Вот и хорошо, похвастаюсь перед москвичами. А теперь давайте кушать! – Она начала разливать чай по чашкам и резать торт. – Ты-то как устроился, Сергей?
- Хорошо, - ответил он и, взглянув на Петра, добавил. – Только не по себе мне, я сплю на диване, а Петр Петрович на полу.
- Как на полу?
- Я все равно поздно ложусь, - оправдывался Петр.
- Раскладушку надо купить, - вмешалась Юлия.
- Зачем раскладушку? У меня диван стоит в библиотеке и два кресла-кровати у Юлии в комнате. Берите любой, не надо спать на полу.
- А разве они раскладываются? – Засомневалась Юлия.
- Оба раскладываются.