- А этих гадов нашли?
- Нашли, когда приехали Сашины друзья. Они нашли тех подонков сами и передали милиции, но Саши уже не было, на третий день он умер, не приходя в сознание.
Юлия больше не могла говорить, да и плакать уже не могла. Она смотрела полными слез глазами. Но они не текли. Слеза накатывала и отходила.
- Ты поплачь, плачь, не держи в себе и не прячь лица. Не стыдись своих слез. Я бы рад поплакать с тобой, да не умею.
- Я выплакала уже все слезы, мне только всегда очень трудно дышать. На похоронах я не могла быть, сама очень сильно заболела. Его друзья приходили ко мне в больницу, они рассказывали, что, когда опускали гроб, полил дождь. Представляешь, в январе лил дождь, как будто небо с ним прощалось. А когда возвращались, повалил снег большими хлопьями, которые залепляли глаза и лицо. – Юлия еще долго молчала, двигая чашку по блюдцу, так ни разу не отпив. – Это я виновата! – Она, обхватив лицо руками, наконец, заплакала, горько. Петр решил, что пусть лучше поплачет, а сам глотал воздух большими глотками. Когда она немного успокоилась, он сказал.
- Сашка, отличный парень… - и не смог выговорить. Успокоившись сам, добавил. – Но не мучай себя больше, ты ни в чем не виновата ни перед ним, ни перед собой. Я вот только одного не пойму никогда: откуда берутся эти подонки, которым под силу лишить жизни другого человека, звери и то не лишают жизни себе подобных. А ведь такого мерзавца тоже рожает женщина, вскармливая своим молоком. Вот этого я никогда не пойму. Пойдем отсюда, даже душно стало.
Вышли из кафе. Шел мелкий моросящий дождь, но они не замечали его. Шли медленно, молча. Когда Сергей открыл дверь квартиры Александры Ивановны, ужаснулся:
- Юлия Сергеевна, вы же промокли вся. – Петр только сейчас заметил, что она действительно вся замерзла.
- Ну, вот, дурень, я дурень! Теперь ты точно заболеешь. Этого мне только не хватает!
- Водка есть или спирт? – Сергей видел растерянность учителя.
- У Александры Ивановны есть спирт, по-моему, … в шкафчике … - Петр пошел на кухню.
- Вы что суетитесь? Со мной все в порядке! – Сергей помог стянуть мокрый плащ.
- Вы извините, я тут похозяйничал без вас. Помыл посуду, разогрел покушать.
- Что ты! Будь, как дома! Это теперь и твой дом!
- Нашел, спирт, что дальше?
- Ей надо растереть спину, ну и руки, грудь, надеть что-нибудь сухое и теплое, напоить чаем с малиной или медом.
- И откуда ты все это знаешь?
- Я ведь Аленке вместо матери был. Ее из роддома привезли маленькую, беспомощную. Отца дома не было, все приходилось делать самому.
- Может не надо, ребята, я обещаю, что не заболею, - снимая сапоги, попросила Юлия. Когда она сняла первый сапог, Сергей даже присвистнул. Вся нога до щиколотки была мокрой. – Это у меня сапог промокает, - оправдывалась Юлия.
- А ну-ка снимай второй! – Скомандовал Петр, стягивая ее второй сапог. Тот был не лучше. – Как ты ходишь в таких сапогах?
- Я ведь не думала, что здесь постоянно дожди!
- Все понятно с тобой. А ну-ка пойдем, - он взял Юлию на руки. Она попыталась сопротивляться. Сергей, молча и согласно закивал. Петр его спросил. – Ее в постель, я правильно вас понял, доктор?
- Немедленно! Растереть спину, я принесу чай! – Он отправился в кухню, а Петр понес Юлию в комнату.
- Что сопротивляешься? Разотрем спину спиртом, напоим чаем, авось не заболеешь! Что ты, как маленькая!