- Понятно, я думаю, что я не навредила этой женщине? Вам стало неприятно, а, может, мне так показалось, слушать мою просьбу?
- Что вы! Вам показалось! Я помогу этой женщине, обещаю. Очень приятно было познакомиться с вами, Юлия…
- Сергеевна, до свидания! - Закончила она и поспешила уйти.
Петр Петрович задержался, так как Сидоренко потянул его за рукав.
- Задержись! – И, когда они остались одни, спросил, усмехаясь. – Откуда у тебя такая взялась? Насколько мне помнится, у тебя в основном были только старушки?
- Растем качественно! И не забудь о своем обещании ей. Если забудешь, она до генерального дойдет, я ее знаю. Жду твоего звонка. – Он шутливо ткнул Сидоренко в живот, тот от неожиданности ойкнул. – Хорошо, гляжу, ты тут сидишь, животик отрастил.
- А девчонка твоя не замужем?
- Ты это о чем, старый пень? – Петр недовольно усмехнулся.
- Почему и сразу старый? Я тебя только на два года и постарше. Помнишь, как мы с тобой поначалу зажигали?
- Помню, как Веру у меня отбил, а женился на …. нужной …
- А что Вера, не вышла еще замуж.
- Тебя наверно ждет!
- Я уже женат, Петь, она, хоть и со мной была, а любила-то тебя.
- Нет, дорогой друг, женщина, как любимая машина должна быть у мужчины одна, иначе это общественный транспорт какой-то получается, - но Сидоренко не слышал шутки Петра, он думал о своем.
- Значит, Верочка до сих пор одна? Загляну к вам как-нибудь! – Они попрощались, пожав друг другу руки и разошлись.
Юлия и Петр вышли из проходной.
- Домой? – Спросил Петр, та, молча, кивнула. – Придется опять пешком, машину я отпустил. Слушай, Юль, а когда ты с директором «Лесмаша» успела поговорить?
- Да, это Саши Герасимова отец. Саша как-то заикнулся, что в зимние каникулы собирается с отцом в питомник поехать. Вот я и узнала кто его отец, а потом попросила поговорить о ящиках. А идея о посадке леса мне пришла уже позже, Сашиному отцу тоже понравилось, мы уже с ним об этом по телефону разговаривали. А что, это не хорошо?
- А про ящики и мешки как узнала? Ты Сидоренко можешь в глаза врать про пивнушку. – Петр усмехнулся.
- У Галины Лядовой соседка кладовщицей на складе работает. Проговорилась, что не будет премии из-за невыполненного плана отгрузки готовой продукции. Так узнали про ящики и мешки.
- Ну, ты даешь!
- Мы с ребятами искали способы заработать денег на поездку в каникулы. Что здесь плохого? Вот я еще к Софье Ильиничне съезжу. Она сказала, заходи в любое время!
- Она заместитель министра, куда ты собралась? Еще этого не хватало!
- Ты не шутишь?
- Нет, не шучу! А твоя знакомая, как ее Надежда…
- Михайловна. Она мой педагог!
- Так вот, она наш куратор в министерстве теперь! Вот почему наши классные дамы так переполошились. Боятся теперь тебя!
- А я все думаю, что это Надежда Павловна такая тихая стала, не нападает теперь на меня. За то Вера Павловна шипит на меня, как змея.
- Не связывайся с ними, они обе затаились, но укусят при первой же возможности. Будь осторожна!
- Твоя Вера меня уже достала намеками о тебе.
- Мне нравится твоя прямота, но иногда она меня просто пугает.
- Не нравится сейчас, потому что это касается тебя. Да разве может, понравится тебе такая правда?! Ты помнишь Лилию Митько? – При одном только этом имени у Петра на миг потемнело в глазах. – Вижу, помнишь!
- Мне, правда, неприятно слышать о ней! – Он шел рядом с Юлией, но не смотрел не нее, глаза его как будто остекленели и смотрели в одну точку. – А где она тебе лучше знать, вы же были подругами.
- Не состоялись мы с ней, к сожалению, как подруги! Бросила она институт тогда же и исчезла. Не хочешь знать, кем она стала с твоей легкой руки?
- Знаешь, Юлия, а ты не мой прокурор в судный день. За все я отвечу сам, когда придет время, а может быть, уже заплатил по полной, коль господь не дает мне счастья, спокойствия и семьи по сей день.
- Плохо каешься, неискренне прощения просишь, а еще хуже, если покаявшись, те же грехи повторяешь.