- А? Что? – Вскинув голову, Николай Гаврилович, будто только что проснулся и кивнул. – Так что, девочка, надо жить даже тогда, когда жизнь, кажется, становится невыносимой. – Он замолчал, тяжело вздохнул и улыбнулся. Нина невольно улыбнулась в ответ. – А сейчас пойдем - ка со мной, дело у меня к тебе есть…
Они вернулись в кабинет начальника, из которого только что вышел генерал. Им навстречу из-за стола встал Яков Саввич, начальник ДОССАФ.
- Вернулись, Николай Гаврилович?! Не к дороге… Здравствуй, Сомова. – Нина в ответ кивнула и виновато опустила глаза. Обращаясь к ней, Яков Саввич заметил. – Что ты не заходишь… Мы искали тебя, дома ты не живешь…
- Подожди, Яков Саввич. – Не наезжай на девушку… Я ведь тебе самого главного не сказал, зачем заезжал. Помнишь, я говорил тебе, что мне нужен инструктор в часть. Так вот, Сомова мне подходит…
- Но почему Сомова? У меня целый штат толковых парашютистов и ребят..
- Мне нужна только она, я так решил, - Он улыбнулся Нине и уже серьезно добавил, когда ему хотели возразить. – Это больше не обсуждается. Ты тут сам объясни товарищу, что по чем, а я как-нибудь заеду. – Обращаясь к Нине, добавил. – Сразу не отказывайся, подумай, поменяешь обстановку – изменишь жизнь… В жизни всегда есть выбор… До свидания! – И он быстро исчез в дверях.
Нина, ничего не понимая, молча, смотрела на Якова Саввича. Тот озабоченно почесал свою лысоватую голову и, виновато пожал плечами:
- Слышала?! Он все решил… Ему значит, нужны хорошие инструкторы, а мне нет…
- Вы о чем?
- О чем, о чем?! Забрать он хочет тебя в военную школу парашютистов… Это в Саратовской области…
- Понятно.
- Что тебе понятно?
- Мне разрешили подумать. – И, не говоря больше ни слова, вышла из кабинета. Оглянувшись вокруг, вдруг резко развернулась и пошла к своему классу. У ее группы должно быть сегодня занятие. Приоткрыв дверь, заглянула. Ребята расселись вокруг разложенного парашюта. Этих ребят Нина любила. Это была ее десятая группа за шесть лет подготовки к прыжкам с парашютом ребят, призывающихся в армию. Многие из подготовленных ею ребят отслужили в армии, стали мастерами спорта, чемпионами области, а начинали здесь у разложенного на полу парашюта. Ребята тоже любили своего инструктора, занимались серьезно, так как знали, Нина спуску не даст никому. У нее хоть и крутой, но справедливый нрав. Пока не было Нины, с группой занимался Роман Рогочев, друг Нины, тоже мастер спорта. Группа прошла уже две медкомиссии и готовилась к экзамену, а затем к прыжкам, сезон которых начинался уже через месяц, но случилось это несчастье в Нининой семье. Все ждали Нину, а она все не приходила. Верил только Венька Зарубин. Когда он первый раз пришел в группу и увидел Нину, недоверчиво обойдя ее, и оглядывая с головы до ног, спросил:
- И вы - мастер спорта? Такая маленькая, хрупкая. Ведь один парашют весит больше пятидесяти килограммов.
Рома тогда пришел ей на помощь:
- Нина Сергеевна – заслуженный мастер спорта. А однажды она спасла жизнь одному призывнику… - Роман замолчал, так как заметил серьезный взгляд подруги.
- Как это? Расскажите… - не унимались ребята.
- Просто… Прыгала группа ребят на затяжном прыжке. И у одного паренька парашют не открывался. Он запаниковал, задергался, заорал… Тут Нина подлетела к нему и схватила парня, тот вырываться, кричать, не понимает, что в воздухе, а не на земле … Нина парашют свой открыла, а парня вырубила на несколько секунд, ударив его своим лбом прямо меж глаз… Тот сразу успокоился, так они вдвоем на одном парашюте и приземлились. Вот такая у нас Нина Сомова…
- Ну, что, закончил свои байки рассказывать? – Молчавшая до этого Нина, стала еще серьезнее. – Не так все было. Поймать его поймала, это правда, но сначала я помогла ему открыть запасной парашют, а потом отлетела и открыла свой. – А вообще-то мы сегодня будем заниматься? - После этого рассказа Нину стали уважать больше.
Вот и сейчас Рома – болтун и задира, хоть и мастер спорта, очень любящий выдумывать прямо на ходу разные невероятные истории рассказывал очередную байку. «Про штраф, наверное, - подумала Нина, тихо прикрыв за собой дверь, прислушалась, - точно».
- Ну, взлетели, значится, - он всегда так рассказывал, подражая Якову Саввичу, который где надо и не надо всюду, чуть ли после каждого слова, вставлял свое любимое глупое слово «значится». – У всех значится настроение приподнятое, первый прыжок в жизни… Открывается дверь, а один со страху к кольцу рукой трясущейся тянется. Друг заметил, бац по руке: «Ты что струсил? - Спрашивает. – В штаны наложил?» Паренек глаза закрыл и нырнул в дверь, а смельчак этот сам, подойдя к открытой двери, замер. «Что? – Спрашиваю. – Страшно?» Тот ни вперед ни назад, стоит, как вкопанный. «Вперед! - Кричат ему, а он не слышит. – Оштрафуют тебя на десятку, - а он молчит и упирается. Тут Нина к нему подходит, ласково так: