- Чего ты испугался?! Взгляни какие домики маленькие, а небо-то какое голубое, и ты паришь в нем, как птица… Делай как я! – И прыг, парень за ней…
- Нина Сергеевна! – Воскликнул кто-то, заметив ее в дверях. Ребята встали к ней навстречу, окружили, зашумели.
- Наконец-то вы пришли.
- А то нас к прыжкам не допускают без вас…
- Мы уж грешным делом подумали..
- Вы нас бросили?
- Привет, Нина! А мы тут без тебя… - Роман пробирался сквозь толпу.
- Да, вижу я, чем вы тут без меня занимаетесь. А может все-таки, позанимаемся?!
- Конечно, мы ведь пришли сюда…
- Понятно! – Прервала всех Нина. – Давайте нашу эстафету. – Ребята оживились, обрадовались, разбежались, разделились на две группы.
- Ты… - начал было Рома, но его резко остановила Нина.
- С тобой мы потом поговорим… Иди пока… Отдохни! – Роман послушно присел на скамеечку.
Весь вечер ребята разбирали и собирали парашюты на скорость, потом сидели кружком и отвечали на вопросы Нины, как вести себя в той или иной обстановке, когда ты в воздухе под парашютом, правила приземления. Они еще долго не хотели расходиться. Как всегда на занятиях Нины было шумно, весело и интересно. А она смотрела на этих мальчишек, в глазах которых бегали дьявольские чертики от азарта и думала: «Как мало нужно человеку, чтобы он почувствовал себя нужным и наравне со всеми. Как они хотят в этом возрасте всего сразу и удач и побед и самостоятельности и доверия». Нехотя расходились по домам. Вене Зарубину было по пути с Ниной. Этот вихрастый рыженький паренек всегда провожал Нину после занятий. Рома скомандовал:
- Вениамин, проводи Нину Сергеевну до самого дома, смотри!
- Конечно, до самого… - Улыбнулся Веня и пошел рядом с Ниной. Заметив грусть в ее глазах, робко спросил. – Нина Сергеевна, вы такая грустная… Я могу вам чем-нибудь помочь?
- Помочь? – Удивленно переспросила Нина и попыталась улыбнуться. – Разве можно в этом чем-то помочь?
- Да, близких терять тяжело… Моя бабушка очень долго умирала, у нее был рак… Она страдала от боли и знала, что
умирает… Я тогда маленький был. Мне было ее так жалко и больно, что я плакал, не скрывая слез. Она взяла меня за руку, заглянула в глаза и тихо сказала, улыбнувшись: «Мальчик мой, я не боюсь смерти… Это тогда в молодость при одной лишь мысли о смерти, что тебя не будет больше на этой земле, бросало в дрожь, спазм сжимал горло, было трудно дышать. Я думала, почему моя мама к концу жизни часто повторяла: «Так устала, хочу умереть!» Я удивлялась, как это можно устать жить, а вот прожила большую и счастливую жизнь, пережила мужа, сына… Это страшно воистину пережить своих детей… Но я дождалась внуков… Жизнь моя продолжается в вас и мне уже не страшно. Можно попросить бога пожить еще, дождаться правнуков, но мне не суждено. Да и мои знакомые и близкие ушли давно, вот и мне пора. Помни: «Все там будем, только не в одно время». У каждого свой срок на этой земле». Почему-то я запомнил эти ее слова.
Веня замолчал, опустил голову, задумался. Нина удивленно рассматривала этого мальчика, как будто видела его
впервые. Высокий, худощавый, с блестящими карими глазами. Он пришел в клуб полгода назад: «Я хочу прыгать с парашютом, научите?» Его спросили, сколько ему лет, он ответил четко: «Семнадцать, но в январе уже восемнадцать». Рома посмотрел на щупленького пацана и сказал:
- У меня группа уже набрана, извини! Да и сможешь ли ты парашют поднять? Ты знаешь, сколько весит парашют, да еще запасной? Сам весишь, небось, килограммов сорок?!
- Вешу пока пятьдесят, но я позанимаюсь, покачаюсь, я смогу.
- Вот когда, тогда и приходи…
Только Нина, тогда молча, подошла к парню, оглядела его внимательно и спросила:
- А почему именно парашютный?
- Служить хочу, как брат мой в воздушно-десантных войсках.
- В армию пойдешь?
- Да, весной этой не получится, десятый класс надо закончить, думаю, осенью заберут. А после армии в училище военное попробую.