Юлия быстро вышла из кабинета, Светлана Вячеславовна поспешила за ней. Проходя мимо Веры Петровны, тихо заметила:
- А я помогу! Теперь я ни одна, и мы прижмем тебе хвост, змеище! - Она быстро вышла вслед за Юлией, оставив Веру ошеломленную и раздавленную.
- Постой, подруга! – Остановила она спешащую Юлию. – Не спеши! Дай мне пожать твою мужественную руку! Как ты ее спокойно, одной левой. Восхищаюсь тобой! Не ожидала, что когда-нибудь услышу такое! Прямо в глаза! Ну, ты даешь! Вера просто убита на повал. Расскажу, не поверят!
- Никому не надо ничего рассказывать. Прости, я не сдержалась, не надо было при тебе.
- Как это не надо?! Ты знаешь, сколько она у меня кровушки попила за эти годы?! А сегодня я впервые почувствовала себя отмщенной. Я получила такое удовлетворение, ты не представляешь! Позволь рассказать хотя бы Петру?
- Нет! То, что ты слышала, ты не должна была слышать. А рассказать, значит, разнести это, как сплетню. Ты хочешь быть похожей на нее?
- Нет, нет, молчу! Петр тобой бы гордился. Ты ведь нравишься ему, я-то вижу. Да и тебе он нравится.
- Света, мы поссоримся!
- Все, ухожу! – Светлана даже в сторону отпрыгнула шутя. – Но пара вы с Петром красивая. Я ушла, пока! – И она быстро скрылась на лестничной площадке.
ТУРИСТИЧЕСКАЯ БАЗА.
Шло время. Десятый Б готовился к новогодней поездке. Эта новость облетела всю школу. Ученики из соседних классов с нескрываемой завистью поглядывали на счастливчиков. Прошел слух, что в собравшейся группе осталось несколько свободных путевок, и будут набираться желающие из других классов. Поэтому в коридоре около десятого Б на переменах собиралась целая толпа любопытных. Они наблюдали, как ребята на переменах рисовали плакаты, делали своими руками игрушки для будущей елки в лесу, репетировали веселые монологи новогоднего поздравления. Класс жил, и лица ребят были радостными и веселыми. Все приготовления близились к концу, когда за три дня до отъезда Юлия Сергеевна объявила:
- Ребята, мы уезжаем двадцать восьмого в четыре вечера. С собой брать теплые вещи, запасные носки, желательно валенки. Говорят, там намело такие сугробы. Лыжи можете не брать, там хорошая лыжная база. Значит, двадцать восьмого собираемся на вокзале в три тридцать, не опаздывайте. – Все загалдели, потихоньку расходясь по местам. Но учительница громко объявила. – Воронин, Савкин и вы, Людмила задержитесь, остальные свободны.
Когда все разошлись, Юлия Сергеевна внимательно взглянула на оставшихся ребят.
- Что же вы, братцы, меня так подводите? Вы моя опора, первые мои помощники, три дня до похода, а у вас двойки по разным предметам. Анатолий у вас двойка по обществоведению, у вас, Людмила, по литературе, а у Сергея по химии. Вы что, ребята, мы же договорились?!
- У меня по обществоведению двойка принципиальная, Юлия Сергеевна. Мы с Георгием Тимофеевичем классовые враги.
- И что, это противостояние вам нужно именно сейчас? Я послушала вас, Анатолий, обоих в ваших спорах об истине, вы это так называешь.
- И что?
- Да ничего. вы хотите услышать мое мнение? Изволь, я отвечу вам словами одного мудреца: «Суть ваших споров в том, что один из вас доит козла, а другой подставляет решето».
- Выходит, я дою козла?
- А это на выбор, кто вам больше нравится. Пойми, Георгий Тимофеевич, идейный, фанатично преданный делу коммунизма человек. Кого вы хотите переубедить? вы только злите его, тем более в присутствии целого класса. Зачем вам все это нужно? Объясните. Хотите блеснуть своим умом? А нужно ли «метать бисер»?
Воронин молча подумал и сказал:
- Вы правы, Юлия Сергеевна, я завтра же сдам все хвосты.
- Замечательно! А вы, Люда? Что это за нелепая двойка по литературе?
- Да я сочинение не сдала домашнее. Я улажу, Юлия Сергеевна, все будет нормально. У нас серьезная проблема у Сережи по химии с Верой Петровной. Она никогда ему не простит Зинаиду Семеновну. Она ему так в глаза и сказала.
- Да, - протянул Воронин. – Если у нас все исправимо, то у Сереги с химией швах!
- Как не разрешимо?
- Я контрольную работу за четверть решил на три. - Начал оправдываться Сергей. - У меня там двойка была только одна. А к концу четверти их стало пять, я не знаю за что.