- Нет, перенервничала. Думала, что опоздаете, а билеты и путевки у тебя. Ты путевки не забыл?
Петр пошарил по карманам, растерянно:
- Оставил на столе, приготовил ведь, забыл. – Юлия совсем расстроилась. Петр засмеялся и виновато спохватился. – Прости, пошутил неудачно. Здесь они, здесь! Ну, улыбнись! Пожалуйста! Улыбнешься, я тебе хорошую новость скажу.
- Такую же, как про забытые путевки? Увольте!
- Нет, хорошую. Вера Петровна уволилась с работы и уехала домой.
- Как это?
- Очень просто. Пришла телеграмма, что мать в тяжелом состоянии. Она очень любящая дочь, все бросила и уехала.
- Я не поняла, а как же теперь? …
- Да, никак! Нет человека – нет проблемы!
- Она любящая дочь? Твоя идея? – Юлия внимательно взглянула на Петра, усмехнулась. – Ты спас ее? Зачем? Ты надоумил ее так уволиться? Пойми, она там в своем городе устроится на работу в школу и будет точно также издеваться над детьми. Ты об этом подумал? – Юлия не заметила, что последнюю фразу выкрикнула громко. Ребята резко замолчали и взглянули на учителей.
- Да, что-то я об этом не подумал, но прости! Главное, Веры Петровны в нашей школе больше нет! Она уволилась и уехала. – Он стоял спиной к ребятам и не видел, как ребята растеряно переглянулись, и Воронин тихо переспросил:
- Петр Петрович, это правда?
- Что? – Петр повернулся к ребятам. Все ждали молча. – Что, правда?
- Вера Петровна?
- Уволилась и улетела в свой родной город, навсегда.
- Ура-а-а! – Запрыгали все вокруг. Что тут началось, кто прыгал, кто кого-то кружил, кто-то просто кричал. Учителя переглянулись:
- Если я когда-нибудь увижу, что дети так радуются моему увольнению, я никогда не вернусь работать в школу. – Юлия сразу ушла в свое купе. Петр покачал головой, глядя на восторг ребят:
- Бедная Вера Петровна!
Петр вскоре нашел Юлию.
- Ты погоди, я не сказал тебе самого главного, она успела на тебя написать докладную. Ты, правда, оскорбила ее?
- Я? Я сказала ей, что таким, как она, не место в школе и еще кое-что, да это все слышала Светлана Вячеславовна.
- Кто там еще был?
- Светлана только.
- Слава богу! Хорошо, что при свидетелях! Да, ты Веру не знаешь. Она еще та мегера, ужалит, долго будешь зализывать рану. Незря же ребята зовут ее Коброй.
- Петр Петрович, я не боюсь никаких мегер и кобр тем более. Высказывала и буду высказывать то, что думаю таким, как Кобрина. – Вдруг Юлия замолчала, прислушавшись к произнесенной ею фамилии, и усмехнулась. – А ребята подходящую дали ей кличку, надо же… - И ушла к ребятам.
Всю дорогу ребята пели, а когда начали прощаться, проводница с грустью покачала головой:
- Как же я тут без ваших певцов останусь? Оставили бы парочку певчих.
- Ребята, - громко объявил Петр Петрович, - поезд на станции стоит одну минуту. Выходим быстро дружно, не толкаясь, не забываем свои вещи.
Ребята долго махали вслед уходящему поезду. Вернувшись из здания вокзала, Петр с грустью объявил:
- Автобуса не будет, сломался! Придется три километра идти пешком. Берем вещи, не отстаем, друг за другом. Мне подсказали, что дорога петляет. Поэтому там есть тропинка к лагерю, пойдем по ней. Аленка, ты ко мне на плечи. Рюкзак мой кто-нибудь возьмет? – Девочка живо забралась Петру на плечи. Петр скомандовал. – Я замыкающий…
- Мы замыкающий, - поправила его Аленка, склонившись над его лицом. Петр еле успел удержать ее руками.
- Если так будешь скакать у меня на плечах, мы свалимся оба. Вперед! – Юлия Сергеевна пошла впереди, а Петр Петрович в конце колоны. Смеркалось. Шли сначала молча по дороге, затем свернули на узкую тропинку.
- Запевайте, братцы!
- Напелись уже! Горло болит.
- Вы лучше наслаждайтесь природой. – Воронин блаженно улыбнулся, остановившись на мгновение. Идущая за ним Маслова, остановиться не успела, уткнулась в рюкзак Воронина. Тот не удержался на узкой тропке, шагнул в сторону и плюхнулся в сугроб лицом в снег.