- Все, Ворону зашибли! – Крикнул кто-то, и все засмеялись.
Аленка в это время подпрыгнула на плечах у Петра и легонько шлепнула его по шапке. Шапка свалилась ему на глаза. Он шагнул в сторону, и они оба свалились в сугроб. Аленка завизжала, начала барахтаться в сугробе, снег залепил ей щеки, глаза. Петр ловко вскочил на ноги и растерянно развел руками.
- Ну, чего ты меня роняешь? – Кричала Аленка.
- А я говорил тебе, не прыгай на плечах, упадем. Шаг в сторону и мы в сугробе. Давай руку! – Он вытащил девочку из сугроба. Все кругом смеялись от души. Так как глядя на них, мальчишки потолкали в сугробы почти всех девчонок. Девочки тоже не отступали. Не сумевшие встать, хватали ребят за ноги, и те падали вслед за ними. Началась такая свалка со смехом и визгом, что перепуганные птицы начали быстро покидать это место. Петр отряхивал Аленку и смотрел с улыбкой на море тонущих в сугробе ребят. – Видишь, какой дурной пример ты показала. Теперь все будут мокрые и …
- И веселые. – Закончила Аленка и толкнула Петра опять в сугроб.
- Да, - улыбнулся Петр, – очень весело! – И за ногу потянул за собой в сугроб смеющуюся девочку.
Где-то кричал Воронин:
- Машка, ты мне всю спину истоптала. Слезь с меня!
Аленка кричала Маше Масловой:
- Что же ты такая толстая на такого маленького упала, ему же больно!
- Да этот сумасшедший сам на меня упал. Хиляк, а руку мне отдавил. – Маша смеялась вместе со всеми, потирая ушибленное колено и отдавленную руку. Она очень переживала свою полноту. Но чем она больше смеялась со всеми над собой, тем меньше ее поддразнивали.
Вскоре все немного подустали, силы таяли, а рюкзаки были не из легких, да и путь был неблизкий. До лагеря все шли из последних сил, но веселые и счастливые.
- Ждем здесь! – Объявил Петр Петрович, остановившись около административного корпуса, а сам с двумя ребятами пошел внутрь. Они были там недолго, видимо, их ждали. Вышел маленький круглый лысый человечек и скомандовал:
- Правый ряд четырехместных домиков ваш, занимайте и на ужин. Домики вам натопили, кровати застелили, устраивайтесь.
Домики оказались очень красивыми и уютными. Каждый домик был разделен на две половины-комнаты на двух человек. Душевая, туалет и прихожая были общими для этих двух комнат. Везде было тепло, горячая вода, чистые полотенца. Ребята даже присвистнули от неожиданности.
- Вот это комфорт!
- Ребята, душ и горячая вода!
Ребята быстро разбрелись по домикам. Занимали так, мальчики один домик, девочки следующий. Юлии Сергеевне с Аленкой достался крайний домик. А Петра Петровича забрали мальчишки к себе. Пока все устраивались и раскладывались, Юлия занималась с Аленкой. Она ее переодела в сухую одежду, сама переоделась.
- Мы тут с тобой будем жить, вдвоем? А ты мне сказки на ночь читать будешь?
- Буду читать, а ты должна слушать.
- Я буду слушаться, а ты?
- Что я?
- Ты меня слушаться будешь? Один раз я, другой раз ты.
- Посмотрим, - улыбнулась Юлия, останавливая Аленку, которая хотела попрыгать на кровати. – Прыгать сейчас не будем, ладно! Нам нужно одеться и пойти на ужин. Ребята ждут!
- Хорошо! Я один раз послушалась, теперь ты меня будешь слушаться.
- Хорошо, договорились! Слышишь, ребята собрались! Поторопись!
Когда они вышли из домика, почти все уже собрались. Опоздавших Петра, Сергея и Людмилу решили не ждать:
- Опять они опаздывают, догонят, теперь не потеряются, - двинулись все к корпусу столовой.
У входа в зал их встретили официантки, женщины не молодые, но приветливые. Расселись по столикам. Аленка заняла место для Петра. Она подбежала к свободному стулу, положила на него свои ладошки и затопала ножками:
- А это Пете, Пете, я заняла, заняла. А это мне! - Второй ладошкой заняла место рядом. – А там Юле … И тут занято Сереже…- И, указывая на четвертый стул, запищала она.
- Сережа твой с Людой сел, - Воронин тронул занятый Аленкой стул. Девочка легла на стул всем телом.
- Пусть сел, но и тебя я не пущу сюда.