- Танцуйте, танцуйте пока…
- Пойдемте, я перевяжу вам руку, - вдруг услышал Петр за спиной голос медсестры.
- А Петр Петрович наш опять с медсестрой пошел…
- Что они с Юлией Сергеевной поссорились?
- Ничего они не ссорились…
- Просто он на нашу Юлию больше не смотрит…
- Хватит болтать глупости, - остановил все разговоры Сергей. – Где этот медпункт? – Спросил он у Людмилы.
- Что ты так дергаешься? Подумаешь, пофлиртует и вернется. Лучше бы ты не вмешивался в их дела, – ответила она, как будто, про между прочем.
- Ты чему так радуешься? – Рассердился Сергей. – Не ожидал я от тебя такого злорадства.
- Медпункт там с торца здания, - объяснила Галина. – Но лучше туда не ходить.
- Почему? – В ответ ему Галина только пожала плечами. Но Сергей уже не слышал ее последних слов. Открыв резко дверь медпункта, он увидел сидящих друг против друга Петра и медсестру. Им было довольно весело вдвоем. Когда Петр увидел в дверях Сергея, он перестал смеяться.
- Что случилось, брат?
- Ничего… - Спокойно ответил Сергей, с презрением взглянув на учителя.
- Так в чем дело? - Он даже не встал с места. Опять ласково взглянул на собеседницу. – Почему ты врываешься без стука?
- Ах, да, нужно же постучать? Пожалуйста! – Сергей постучал с другой стороны двери. Резко хлопнул дверью и ушел. Петр догнал его уже у входа в корпус.
- В чем дело? Что ты себе позволяешь? – Петр сердился, и Сергей это видел.
- Извини! Это мой вопрос, что ты себе позволяешь, а твой ответ? – Сергей в упор смотрел на Петра.
- Подумаешь! – Усмехнулся Петр.
- Извините, что прервал вашу идиллию, возвращайтесь, она все простит. Она из породы тех женщин, которые прощают все.
- Что? – Петр не мог найти слов.
- Я думал, ты мужчина, и Юлию, я думал, ты любишь по-настоящему… Запомни, за нее я порву даже тебя…
- Ты что, Серега? Я просто поболтал.
- Иди ты! Болтай, продолжай! – И он ушел так же быстро, как и появился. Петр посмотрел ему вслед и усмехнулся. «А он, кажется, не шутил? Он обиделся?!» Постоял еще немного, почесал затылок, усмехнулся и пошел к зданию. Когда вошел в зал, все бросились к нему.
- Петр Петрович, вы за нами?
- А можно сегодня отбой попозже?
- Не наплясались еще? Танцуйте, время еще детское. А Юлия Сергеевна где? – Он искал ее в толпе.
- Мы говорили, Аленку укладывает.
- Понятно.
- Так что с отбоем?
- Посмотрим. – Он пошел к домику Юлии. Шел и думал: «Ну, я и свинья! Девочку ей поручил. Она с ребятами должна быть, а я – хорош! Ничего не скажешь! Прав Серега! Я полный идиот!» Подойдя к домику, постучал, опять никто не ответил, заглянул. Юлия сидела рядом с Аленкой, которая уже спала.
- Можно? – Шепотом спросил он. Та кивнула. Он сел, как вчера напротив. – Уснула? – Посидел молча, потом сказал. – Я все-таки идиот. Кинул на тебя ребенка.
- Говори тише! Разбудишь! Я сегодня ее еле уложила. Я в жизни не знаю столько сказок, сколько она мне сегодня рассказала.
- Так значит, это она тебя спать укладывала, а не ты? – Петр смотрел на Юлию, не отрываясь. Она улыбнулась, взглянула на него ласково и нежно. Она так никогда на него не смотрела. Тут засмущалась, опустила глаза. Заметив перевязанную руку, спросила, - что это?
- Так! Царапина! – Она захотела встать, он тоже в это время приподнялся. И они столкнулись лбами и оказались так близко друг к другу, что Петр протянул к ней руку, - Юль… - а она тихо остановила его.
- Не надо…
- Не надо, значит, не надо, - Он со всего размаха плюхнулся обратно на Юлину кровать, покачался. Кровать было деревянная жесткая. – Да, жестковато!
- Разбудишь… тише… - Юлия приложила указательный палец ко рту.
- Теперь ее пушкой не разбудишь. – Петр потянул Юлию за руку. Она не сопротивлялась, села рядом. Петр, как ошпаренный сел рядом. – Ну, раз обнять тебя нельзя, так хоть посиди со мной. – Она сидела рядом, и у него перехватило дыхание. Юлия все смотрела на спящую Аленку, а он боялся шевельнуться.
- Смышленая девочка. Как бы я хотела иметь такую дочку. – Петр удивленно перевел взгляд на Аленку, потом опять на Юлию.