- Такую? – Кивнул он в сторону девочки. – Такой больше не получится. Такая, только в единственном числе. Ты, правда, хочешь детей?
- Какая женщина не хочет детей?
- Да, есть такие!
- А я хочу мальчика и девочку, а лучше двух мальчиков и двух девочек.
- Ну, ты даешь! – Засмеялся Петр. – Я вас не прокормлю столько… - Тут он запнулся, откашлялся, а Юлия засмеялась, взглянув на него.
- Ты что еще способен на мальчиков и девочек? – Тут же опомнилась. – Прости, я не это хотела сказать.
- Что сказано, то сказано, - Петр смотрел на нее, не моргая. – А что есть сомнения?
- Ты что, с ума сошел? – Она быстро встала, схватила куртку, вышла на крыльцо.
- Сойдешь тут с ума! – Петр оделся и тоже вышел. – Мы не договорили.
Юлия смотрела в небо. Оно было ясным и звездным.
- Посмотри, сколько сегодня звезд на небе! – Она смотрела в небо, а он подошел и поцеловал ее. Какое там поцеловал, не успел. Она взглянула на него и побежала к корпусу.
- Юль, если я тебя сейчас догоню… Берегись! – Он рванул за ней. Да не тут-то было. Он не мог догнать ее. Однажды уже догнал, но она ловко увернулась и побежала обратно к домику. – Ну, все, теперь точно поймаю и поцелую. Тогда не жди пощады! – Во второй раз ей не удалось увернуться, она оступилась, шагнула в сторону и повалилась в сугроб. Уселась, как в кресле и не собиралась бежать. Петр со всего размаха повалился рядом, потом обхватил за плечи и положил свою голову на ее колени.
- Сильна… - Прошептал он, - никак не могу с тобой сладить. Все время ускользаешь. – Он лежал у нее на коленях и заправлял сбившеюся прядь волос из-под шапки. Делал он это медленно, улыбаясь.
- Смотри, они шепчутся, - Юлия показала на звезды. – Смотри, перемигиваются.
- Они вчера шептались и перемигивались, а ты видишь только сегодня. – Он боялся шевельнуться.
- Какой ты бесчувственный и холодный. Запросто можешь все испортить. Помоги мне встать.
- Да, нет! Это не я бесчувственный и холодный, а ты – холодная и ледяная, как ледышка. И я уже не знаю, смогу ли я растопить твое сердечко. – Юлия была уже на ногах, но уходить, видимо, не собиралась. Она стояла над ним и смеялась.
- Врешь ты все, нет холодных женщин, есть неумелые и нетерпеливые мужчины.
- Что я слышу, вы ли это, дорогая Юлия Сергеевна, - она хотела уже бежать, но он ловко схватил ее за ногу. – Это я-то неумелый мужчина?! – Она удержалась, а он попытался встать. Ему не сразу это удалось, но он встал, крепко держа ее за руку, так как она все время пыталась вырываться. – Я хочу глянуть в твои бессовестные глаза.
- Ну, глянь, что ты хочешь увидеть в них? – Она перестала смеяться и смотрела на него широко открытыми глазами и ждала поцелуя, а он отступил ее в последний момент. Она испуганно взглянула на него и быстро убежала.
- Ну, и дурак! – Вслух воскликнул он. – Она… - Он боялся сказать это вслух. Он боялся догонять ее. Он боялся сейчас ее взгляда. А она бежала в корпус, вытирала слезы и вслух повторяла:
- Идиот, ненавижу! Ненавижу тебя!
Петр стоял на том же месте, улыбался чему-то, как сумасшедший и повторял:
- Я видел, ее глаза, они любили меня сейчас, господи! Она обиделась! – И тут же успокаивал себя, поглаживая свой животик. – Спокойно! Пусть поплачет! Она думает, что надо мной можно бесконечно издеваться?! … Невыносимо, жжёт в груди. – И он приложил руку к правой груди, потом вспомнил, что сердце слева, усмехнулся. – Тут оно, еще бьется?- Постояв еще немного, пошел за ней.
Танцы были в полном разгаре. Ребята раскраснелись, развеселились. У них была веселая компания.
- Вы опять за нами?
- Да, танцуйте вы уже! – Петр искал глазами ее, но не нашел. Зато заметил знакомые лица из администрации. Он подошел к ним. Медсестра представила его администрации:
- Это Петр Петрович, руководитель группы, а это наш директор Евгений Иванович и инструктор. Он будет вашим проводником в походе, Алексей Юрьевич.
Они пожали друг другу руки.
- А где Юлия Сергеевна? – Спросил директор. – Мы хотели встретиться, а ее нет.
- Здесь где-то должна быть! – Петр сам забеспокоился, не найдя ее в зале. Обращаясь к проводнику, спросил. – Так вы поведете нас в трехдневный поход?