Он повернулся к Марку и одного взгляда на его окаменевшее лицо было достаточно, чтобы догадаться – тот всё понял. Рядом с почётным местом жениха сидела невеста. Съехавший с растрепавшихся волос чепец, изуродованное удушьем лицо, на шее – след от верёвки. От той самой верёвки, что совсем недавно перерезал Ларри.
Сзади подошли слуги. Один из них склонился, указывая Ларри на место за столом, двое других повели обмершего от сознания своей обречённости Марка туда, где ждала его невеста. Невеста, днём раньше уже ставшая его женой на замусоренном полу разграбленного дома.
Не решаясь протестовать, Ларри опустился на лавку. Собравшись с духом, он взглянул на своего соседа, но, вопреки ожиданиям, не заметил на нём смертельных ран. Да и одежда сидящего рядом парня была простой, не в пример остальным пирующим. Ларри вспомнил тех двоих, не успевших превратиться в мумии. Парень перехватил его взгляд, в тёмных глазах промелькнула отчаянная тоска. Он кивнул в сторону стоящих на столе яств.
- Не прикасайся ни к чему. Не ешь. Не пей. Иначе останешься здесь, как мы.
Ощутив, как подскочило в груди сердце, Ларри осторожно спросил:
- А если не буду, что, уйти смогу?
Но парень больше не отвечал, глядя перед собой вновь остановившимся взглядом.
- Обними и поцелуй свою невесту! – разнёсся над столом властный голос.
Ларри заставил себя взглянуть в ту сторону. Он увидел, как рука удавленницы скользнула по плечу безучастно стоящего перед ней Марка, как она обвила его шею, заставив склониться ниже, как припал к его губам посиневший рот… Не в состоянии на это смотреть, Ларри снова повернулся к своему соседу.
- Так я что, выйти отсюда могу?
Тот всё так же молчал, словно не слышал. А, может, впрямь не слышал. Зал снова взорвался приветствиями жениху и невесте. В сторону Ларри никто не смотрел. Он медленно выбрался из-за стола и, сделав несколько шагов к выходу, обернулся.
Марк уже сидел, прислонясь к высокой спинке. Из уголков его рта стекали ручейки крови, соединялись на подбородке, густыми каплями падали на грудь. Он был ещё жив, полуприкрытые веки чуть подрагивали, пальцы судорожно цеплялись за край столешницы.
- Слава жениху и невесте!
- Слава!
- Слава!...
Ларри стиснул кулаки и осторожно отступил ещё ближе к выходу. И снова никто не повернул головы в его сторону. Он сделал ещё один медленный шаг, потом – ещё и ещё, пока не выбрался из зала.
Здесь всё выглядело по-прежнему, словно не было за порогом освещённого призрачными факелами зала с пирующими мертвецами, надевшими личины живых. Поравнявшись со скелетами стражников, Ларри на миг почувствовал, как перехватило дыхание, но никто не протянул в его сторону костлявых рук, лишь смотрела пустыми глазницами ограбленная им наложница.
Оказавшись наверху, он с облегчением выдохнул, глядя на клонящееся к закату солнце. Возле его сапога лежала в траве перерезанная им верёвка. Немного подумав, Ларри нагнулся, поднял её и, смотав, сунул за пазуху. Каждый знает, что верёвка висельника приносит удачу. В кошеле на поясе лежало сорванное с истлевшей груди ожерелье. Можно полностью сменить оружие и доспех, купить наконец коня. На первое время золота хватит. А потом – чем чёрт не шутит! – можно и собственный отряд собрать. Ларри улыбнулся заходящему солнцу, дотронулся до места, где змеёй свернулась за пазухой верёвка висельника, верный залог удачи, и лёгким шагом пошёл прочь.
Из тёмного, почти скрытого травой провала его провожал взгляд пустых глазниц.
Верёвка висельника
Издали замок ещё кажется неприступным, закатные лучи отбрасывают густые тени, милосердно скрывающие разбитые ворота и проломы в стенах. Даже стелящийся между холмов дым от подожжённой деревни кажется мирным вечерним туманом. Это, конечно, если самой деревни не видеть, а, вернее, того, что от неё осталось. И если не подходить к замку слишком близко, чтобы не слышать карканья ворон, перелетающих с одного мёртвого тела на другое…
Солнце заходит за горизонт, тени становятся ещё глубже, и настоящий туман смешивается с дымом пожарища, помогая уцелевшим жителям отойти подальше в холмы. Правда, один из холмов любой, выросший в этих местах, обойдёт стороной даже рискуя натолкнуться на кого-нибудь из наёмников, разоривших деревню. Ведь, как ни крути, наёмник – просто человек, хоть и с мечом у бедра. И если ты спасся от него однажды, может и во второй раз повезти. А если заплутаешь в тумане, да забредёшь на Проклятый холм, почитай – пропал. И земную свою жизнь не сохранишь, и душу погубишь…