Они оказались в довольно большой пещере, свод которой по бокам был подпёрт деревянными столбами. Глянув вниз, чтобы не оступиться, Ларри невольно вздрогнул – у самого его сапога скалился потемневший человеческий череп с остатками волос.
- Вот проклятье!
- А это и впрямь гробница… - протянул Марк, поводя по сторонам факелом.
Возле пролома, через который они вошли, лежали скелеты, среди костей поблёскивали наконечники копий и несколько коротких клинков. Мёртвая стража, призванная охранять дом мёртвых. Оба парня поёжились, подумав об одном и том же: вряд ли этот пролом был оставлен теми, кто устраивал эту гробницу. Наверняка его сделали те, кто тоже хотел отобрать у мертвецов их сокровища. Те, кто не вернулся отсюда.
- Марк! – Ларри взял друга за локоть. – Пошли обратно.
- Ты с ума сошёл? Туда глянь!
И он снова повёл факелом. Напротив стражников к земляной стене привалились несколько женских скелетов. Ларри вспомнил слышанное когда-то: будто язычники вместе с господином хоронили рабов, наложниц, даже пленников, если такие были. А порой – и жену. Думал – сказки, а вот поди ж ты, пришлось увидеть воочию. Лоскуты обветшавших платьев, осыпавшаяся пылью меховая оторочка, и среди этого блестело, точно радуясь упавшему на него свету, золото украшений. Золоту всё равно, где сверкать – на живой, цветущей девушке, или на её готовых обратиться в прах костях.
Ларри заметил, что одно тело лежало чуть поодаль, словно девушку оставили здесь заживо и она, пока её не покинули силы, успела отползти от мёртвых тел. Он подошёл ближе. Иссохшая плоть покрывала череп словно тёмный воск, длинные косы вились ниже пояса – пакля паклей, не поймёшь даже, какого цвета. А когда-то были мягкими, пышными… Сам не зная, почему, Ларри подумал, что при жизни она была красавицей.
Марк тем временем воткнул факел в землю и срывал со скелетов украшения. Оглянувшись на друга он бросил:
- Ты ещё поцелуй её! Смотри лучше, сколько на ней золота.
Ларри наклонился и почти робко протянул руку к груди покойницы, где среди истлевшей ткани платья блестело в свете факела золотое ожерелье. Темнота в провалах глазниц казалась живой, словно в душу заглядывала. Ожерелье было очень холодным на ощупь и не хотело сразу поддаваться. Он дёрнул сильнее, боясь, что от рывка скелет рассыплется, но кости лишь дрогнули, обтянутый восковой плотью череп склонился к плечу, а в руке Ларри осталась витая цепочка из тяжёлых золотых звеньев. Мысленно попросив у мёртвой прощения, он опустил ожерелье в висящий на поясе кошель.
- Всё! Возвращаемся.
- Да погоди ты.
Марк стоял возле сделанного между двумя столбами прохода, ведущего вглубь гробницы.
- Давай уж и туда заглянем.
И прежде, чем Ларри успел его остановить, он взял факел и исчез в чёрном проёме. Проклиная вечер, когда они услышали рассказ о сокровищах, а потом увидели огни над холмом, Ларри последовал за другом. Ему не хотелось признаваться себе, что Марк выглядит так, будто его удерживает здесь что-то кроме жадности или любопытства.
Едва они переступили порог, нехорошее предчувствие захлестнуло Ларри ещё сильнее. Марк, словно заворожённый, водил факелом из стороны в сторону. Это был огромный зал, стен и потолка которого не доставал свет. Посередине стоял длинный, уходящий в темноту стол, окружённый скамьями, на которых сгорбились чёрные силуэты. Свет факела выхватывал из мрака бессмысленные ухмылки черепов и кости, проглядывающие сквозь истлевшую ткань одежды.
Внезапно взгляд Ларри остановился на двоих, не похожих на остальных. Их одежда была почти целой, лишь покрытой пятнами тёмной плесени, а лица – серыми и распухшими, с гниющими дырами на месте глаз. Эти двое не были похоронены здесь вместе с остальными, эти двое умерли не так давно, чтобы превратиться в скелеты. Эти двое…
Факел в руке Марка начал тускнеть. Ларри схватил друга за локоть, потянув к выходу, но тот стоял как вкопанный. Слабеющий огонь дрогнул и потух, но прежде, чем Ларри ощутил панику, оказавшись в полной темноте, по глазам резанул яркий свет. Ослепнув на несколько мгновений, он прижал руку к глазам, другой вцепившись в рукав неподвижно стоящего Марка.