Едва они переступили порог, нехорошее предчувствие захлестнуло Ларри ещё сильнее. Марк, словно заворожённый, водил факелом из стороны в сторону. Это был огромный зал, стен и потолка которого не доставал свет. Посередине стоял длинный, уходящий в темноту стол, окружённый скамьями, на которых сгорбились чёрные силуэты. Свет факела выхватывал из мрака бессмысленные ухмылки черепов и кости, проглядывающие сквозь истлевшую ткань одежды.
Внезапно взгляд Ларри остановился на двоих, не похожих на остальных. Их одежда была почти целой, лишь покрытой пятнами тёмной плесени, а лица – серыми и распухшими, с гниющими дырами на месте глаз. Эти двое не были похоронены здесь вместе с остальными, эти двое умерли не так давно, чтобы превратиться в скелеты. Эти двое…
Факел в руке Марка начал тускнеть. Ларри схватил друга за локоть, потянув к выходу, но тот стоял как вкопанный. Слабеющий огонь дрогнул и потух, но прежде, чем Ларри ощутил панику, оказавшись в полной темноте, по глазам резанул яркий свет. Ослепнув на несколько мгновений, он прижал руку к глазам, другой вцепившись в рукав неподвижно стоящего Марка.
- Поприветствуем жениха!
Внезапно раздавшийся голос был спокойным и властным, там мог говорить только человек, рождённый приказывать.
Ларри отнял руку от глаз. Они с Марком стояли на пороге просторного зала, по стенам которого висело множество горящих факелов. Вместо скелетов вокруг роскошно накрытого стола сидели люди в богатой одежде, а место во главе занимал мужчина с королевской осанкой. Благородные черты его лица нарушала глубокая, обнажившая кость рана на виске. Возле него сидела красивая женщина, прикрывающая рукой кровавое пятно на груди, между тонкими пальцами, словно страшное украшение, виднелась богато отделанная рукоять воткнутого в тело кинжала.
- Поприветствуем жениха! – подхватила женщина, и сидящие за столом подняли кубки, обернувшись ко входу.
Ларри в оцепенении смотрел на них. Все выглядели живыми, все улыбались и произносили приветственные речи, но его взгляд натыкался то на торчащий из чьего-то горла обломок стрелы, то на раскроенный череп с оставшимся в ране наконечником копья. И он не понимал, почему все лица повёрнуты в их с Марком сторону. Не понимал, пока не заметил, что второе почётное место рядом с хозяином пиршества оставалось свободным, а возле него…
Он повернулся к Марку и одного взгляда на его окаменевшее лицо было достаточно, чтобы догадаться – тот всё понял. Рядом с почётным местом жениха сидела невеста. Съехавший с растрепавшихся волос чепец, изуродованное удушьем лицо, на шее – след от верёвки. От той самой верёвки, что совсем недавно перерезал Ларри.
Сзади подошли слуги. Один из них склонился, указывая Ларри на место за столом, двое других повели обмершего от сознания своей обречённости Марка туда, где ждала его невеста. Невеста, днём раньше уже ставшая его женой на замусоренном полу разграбленного дома.
Не решаясь протестовать, Ларри опустился на лавку. Собравшись с духом, он взглянул на своего соседа, но, вопреки ожиданиям, не заметил на нём смертельных ран. Да и одежда сидящего рядом парня была простой, не в пример остальным пирующим. Ларри вспомнил тех двоих, не успевших превратиться в мумии. Парень перехватил его взгляд, в тёмных глазах промелькнула отчаянная тоска. Он кивнул в сторону стоящих на столе яств.
- Не прикасайся ни к чему. Не ешь. Не пей. Иначе останешься здесь, как мы.
Ощутив, как подскочило в груди сердце, Ларри осторожно спросил:
- А если не буду, что, уйти смогу?
Но парень больше не отвечал, глядя перед собой вновь остановившимся взглядом.
- Обними и поцелуй свою невесту! – разнёсся над столом властный голос.
Ларри заставил себя взглянуть в ту сторону. Он увидел, как рука удавленницы скользнула по плечу безучастно стоящего перед ней Марка, как она обвила его шею, заставив склониться ниже, как припал к его губам посиневший рот… Не в состоянии на это смотреть, Ларри снова повернулся к своему соседу.
- Так я что, выйти отсюда могу?
Тот всё так же молчал, словно не слышал. А, может, впрямь не слышал. Зал снова взорвался приветствиями жениху и невесте. В сторону Ларри никто не смотрел. Он медленно выбрался из-за стола и, сделав несколько шагов к выходу, обернулся.
Марк уже сидел, прислонясь к высокой спинке. Из уголков его рта стекали ручейки крови, соединялись на подбородке, густыми каплями падали на грудь. Он был ещё жив, полуприкрытые веки чуть подрагивали, пальцы судорожно цеплялись за край столешницы.
- Слава жениху и невесте!