Только полегчало ему ненадолго. У самого подножья холма дерево росло. И на суку она висела, девица та. Ларри, конечно, лица её толком не разглядел, но почему-то сразу понял – она. А Марк вздрогнул. Сплюнул в сердцах, потом опомнился, перекрестился, и снова выругался. Девица смотрела на них выпученными мутными глазами. Съехавший с растрёпанных волос чепец, распухший язык между посиневшими губами. Юбка в тёмных пятнах…
Ларри подошёл к дереву, с верхних веток тут же, гортанно ругаясь, взлетело несколько ворон. Поставив ногу в развилку ствола, он подтянулся и перерезал верёвку. Не успевшее окоченеть тело мягко упало в траву.
Пока Ларри соскакивал с дерева и прятал нож, Марк склонился над удавленницей и попытался закрыть ей глаза, но веки не поддавались и ему пришлось прикрыть бледное лицо чепцом.
- Дура… - пробормотал он, выпрямляясь.
Ларри не знал, кого из них ему больше жаль. Марк сейчас был похож на растерянного набедокурившего мальчишку, которого Ларри помнил с детства. А вспомнив детство, злиться уже не получалось.
Сейчас же, стоя под низким земляным сводом, он невольно представлял, как девица упирается ногой в ту самую развилку ствола, из последних отчаянных сил подтягивается, цепляясь выдавшей её позор юбкой за ветви, как привязывает верёвку, надевает на шею петлю… И ведь именно то злосчастное дерево будто нарочно скрывало сильно осыпавшийся и почти заросший травой вход, ведущий в глубину под холмом. Войти внутрь оказалось не так уж и сложно. Знать бы ещё, что сталось с теми, кто уже проникал сюда…
- Послышалось тебе, - чуть севшим голосом проговорил Марк.
Они осторожно двинулись дальше, пока за поворотом коридор не упёрся в тёмный завал. Ларри уже вздохнул было с облегчением, надеясь, что придётся повернуть назад, но Марк прошёл дальше и в свете факела стало ясно, что это вовсе не тупик. Земля там впрямь осыпалась, но за небольшим завалом виднелась стена из досок, в которых зиял пролом. Большой пролом, даже расширять не надо, чтобы пролезть. Видать, шли они по следам тех, сгинувших когда-то под этим холмом. Ларри поёжился: что-то ведь сталось с ними. Ведь не вернулись же они назад. Но он очень хорошо знал Марка – его не остановишь. И бросить друга, малодушно повернув обратно, он не мог. Осенив себя крестным знамением, Ларри шагнул в пролом вслед за Марком.
Они оказались в довольно большой пещере, свод которой по бокам был подпёрт деревянными столбами. Глянув вниз, чтобы не оступиться, Ларри невольно вздрогнул – у самого его сапога скалился потемневший человеческий череп с остатками волос.
- Вот проклятье!
- А это и впрямь гробница… - протянул Марк, поводя по сторонам факелом.
Возле пролома, через который они вошли, лежали скелеты, среди костей поблёскивали наконечники копий и несколько коротких клинков. Мёртвая стража, призванная охранять дом мёртвых. Оба парня поёжились, подумав об одном и том же: вряд ли этот пролом был оставлен теми, кто устраивал эту гробницу. Наверняка его сделали те, кто тоже хотел отобрать у мертвецов их сокровища. Те, кто не вернулся отсюда.
- Марк! – Ларри взял друга за локоть. – Пошли обратно.
- Ты с ума сошёл? Туда глянь!
И он снова повёл факелом. Напротив стражников к земляной стене привалились несколько женских скелетов. Ларри вспомнил слышанное когда-то: будто язычники вместе с господином хоронили рабов, наложниц, даже пленников, если такие были. А порой – и жену. Думал – сказки, а вот поди ж ты, пришлось увидеть воочию. Лоскуты обветшавших платьев, осыпавшаяся пылью меховая оторочка, и среди этого блестело, точно радуясь упавшему на него свету, золото украшений. Золоту всё равно, где сверкать – на живой, цветущей девушке, или на её готовых обратиться в прах костях.
Ларри заметил, что одно тело лежало чуть поодаль, словно девушку оставили здесь заживо и она, пока её не покинули силы, успела отползти от мёртвых тел. Он подошёл ближе. Иссохшая плоть покрывала череп словно тёмный воск, длинные косы вились ниже пояса – пакля паклей, не поймёшь даже, какого цвета. А когда-то были мягкими, пышными… Сам не зная, почему, Ларри подумал, что при жизни она была красавицей.