- Это война, - зло бросил Марк.
Больше они об этом не говорили. И Ларри даже рад был новой авантюре Марка – сходить к находящемуся неподалёку Проклятому холму. У холма была дурная слава, поговаривали, будто это древняя могила, но что по ночам над его вершиной мерцали различимые даже издали голубые огоньки – чистая правда, Ларри с Марком сами видели их. А голубые огни означают зарытый клад, это всем известно. Да и Проклятым холм стали называть после того, как некие горячие головы пытались этот клад отыскать. Пытались, да и сгинули под холмом. Может, засыпало их там, а, может, и похуже что… Был у них в отряде парень, знавший эти места, он и рассказал после хорошей выпивки. Рассказать-то рассказал, а идти с ними не захотел. Ларри же решил, что оно и к лучшему – бог с ним, с кладом, но вот отвлечься, не вспоминать ту девчонку и парня убитого, кто он там ей – брат, жених…
Только полегчало ему ненадолго. У самого подножья холма дерево росло. И на суку она висела, девица та. Ларри, конечно, лица её толком не разглядел, но почему-то сразу понял – она. А Марк вздрогнул. Сплюнул в сердцах, потом опомнился, перекрестился, и снова выругался. Девица смотрела на них выпученными мутными глазами. Съехавший с растрёпанных волос чепец, распухший язык между посиневшими губами. Юбка в тёмных пятнах…
Ларри подошёл к дереву, с верхних веток тут же, гортанно ругаясь, взлетело несколько ворон. Поставив ногу в развилку ствола, он подтянулся и перерезал верёвку. Не успевшее окоченеть тело мягко упало в траву.
Пока Ларри соскакивал с дерева и прятал нож, Марк склонился над удавленницей и попытался закрыть ей глаза, но веки не поддавались и ему пришлось прикрыть бледное лицо чепцом.
- Дура… - пробормотал он, выпрямляясь.
Ларри не знал, кого из них ему больше жаль. Марк сейчас был похож на растерянного набедокурившего мальчишку, которого Ларри помнил с детства. А вспомнив детство, злиться уже не получалось.
Сейчас же, стоя под низким земляным сводом, он невольно представлял, как девица упирается ногой в ту самую развилку ствола, из последних отчаянных сил подтягивается, цепляясь выдавшей её позор юбкой за ветви, как привязывает верёвку, надевает на шею петлю… И ведь именно то злосчастное дерево будто нарочно скрывало сильно осыпавшийся и почти заросший травой вход, ведущий в глубину под холмом. Войти внутрь оказалось не так уж и сложно. Знать бы ещё, что сталось с теми, кто уже проникал сюда…
- Послышалось тебе, - чуть севшим голосом проговорил Марк.
Они осторожно двинулись дальше, пока за поворотом коридор не упёрся в тёмный завал. Ларри уже вздохнул было с облегчением, надеясь, что придётся повернуть назад, но Марк прошёл дальше и в свете факела стало ясно, что это вовсе не тупик. Земля там впрямь осыпалась, но за небольшим завалом виднелась стена из досок, в которых зиял пролом. Большой пролом, даже расширять не надо, чтобы пролезть. Видать, шли они по следам тех, сгинувших когда-то под этим холмом. Ларри поёжился: что-то ведь сталось с ними. Ведь не вернулись же они назад. Но он очень хорошо знал Марка – его не остановишь. И бросить друга, малодушно повернув обратно, он не мог. Осенив себя крестным знамением, Ларри шагнул в пролом вслед за Марком.
Они оказались в довольно большой пещере, свод которой по бокам был подпёрт деревянными столбами. Глянув вниз, чтобы не оступиться, Ларри невольно вздрогнул – у самого его сапога скалился потемневший человеческий череп с остатками волос.
- Вот проклятье!
- А это и впрямь гробница… - протянул Марк, поводя по сторонам факелом.
Возле пролома, через который они вошли, лежали скелеты, среди костей поблёскивали наконечники копий и несколько коротких клинков. Мёртвая стража, призванная охранять дом мёртвых. Оба парня поёжились, подумав об одном и том же: вряд ли этот пролом был оставлен теми, кто устраивал эту гробницу. Наверняка его сделали те, кто тоже хотел отобрать у мертвецов их сокровища. Те, кто не вернулся отсюда.