Одна из сестер, длинноногая пятнадцатилетняя (почти) худышка с кудрявыми, светлыми волосами и наивными, широко распахнутыми голубыми глазами, радовалась наступившему лету – «Ура! Каникулы!»
Вторая, старшая, невысокая, фигуристая шестнадцатилетняя шатенка с длинными, прямыми волосами и шоколадными, выразительными глазами, стояла на последнем перед выбором профессии перепутье: Ветеринарная академия им. Скрябина или Московская медицинская академия им. Сеченова… ветеринар или педиатр…
«Кем быть и кем не быть?»
Если мысли Виктории всецело были заняты выбором профессии - последний год в школе решающий, то Алиса просто наслаждалась поездкой за город. Смотрела в окно машины и любовалась видом…
До поворота на Чулково оставалось совсем немного, когда в окне Алиса вдруг увидела ромашковое поле, словно из русской народной сказки...
Огромное, нетронутое ромашковое поле раскинулось во всю ширь, на сколько хватало глаз… от дороги до зеленеющей листвой и белеющей стволами вдали березовой рощи.
На краю ромашкового поля, у самой дороги на поваленном оградительном столбике четко вырисовывалась поникшая, «застывшая в печали», женская фигура в длинном, «печальном» платье, с опущенной на руки головой. Голова женщины была прикрыта съехавшим на бок темным платком, руки безвольно сложены на коленях, и от всей женской, поникшей фигуры веяло такой безысходностью и отчаянием, что, увидев эту «картину», Алиса тут же подскочила на заднем сиденье и попросила водителя остановиться.
- Стойте! Стойте! – закричала она, хватаясь руками за спинки передних сидений.
Но поскольку водитель был опытный, то осторожно затормозил, и машина плавно съехала на обочину дороги. Алиса тут же начала выбираться из салона на солнцепек.
- Ты куда? – недовольно обернулась с переднего сиденья Виктория.
- Поснимаю немного ромашки, - пояснила юная «папарацци». – И все!
- Ты обещала не влезать ни в какие истории! – строго напомнила старшая сестра. - Помнишь?
- А я и не влезаю – просто поснимаю немного, - искренне заявила «младшенькая». - На обратном пути вы меня с мамулечкой заберете.
- Никто тебя одну на дороге не оставит! – попыталась Виктория урезонить сестру и настоять на своем.
Но «младшенькая» не поддалась.
- А я не одна – я с Ларионом.
Выбравшись из машины, Алиса выпустила собаку и, взяв с заднего сиденья свою ветровку и кофр с фотоаппаратом, быстро захлопнула дверь машины. Помахала рукой медленно отъезжавшей машине, развернулась и пошла назад по дороге к ромашковому полю.
Не доходя десяток метров до сидящей на столбике женщины, Алиса повязала рукава ветровки на талии, достала из кофра фотоаппарат и начала снимать: сделает шаг – снимет, еще шаг – снимет, присядет – снимет, застынет на середине проезжей части – снимет, перебежит на другую сторону дороги - снимет и так до тех пор, пока она не нашла тот самый ракурс, который заставил ее обратить внимание на увиденное «диво-дивное» за окном машины, которое вызвало у нее столько эмоций и которое ей захотеть обязательно запечатлеть.
Тогда в машине, перед глазами впечатлительной, юной девушки на одно мгновение ожила картина Васнецова, только в отличии известной Васнецовской Аленушки эта женщина, в обволакивающей ее тоске, сидела на поваленном дорожном столбике на краю ромашкового поля, а не на камне у заросшего камышом пруда.
Женщина, сидящая на согнутом столбике, не шевелилась – наверно, она так устала, что заснула в такой неудобной позе у края дороги.
Ларион вместо того, чтобы охранять молодую хозяйку, радостно носился по необъятному, ромашковому полю за бабочками.
Не теряя времени, Алиса быстро сменила объектив на «побольше» и поснимала «приближенную» собаку, его высокие прыжки и погоню за разноцветными бабочками, ей даже удалось сделать несколько впечатляющих снимков: заснять бабочку в открытой собачьей пасти в прыжке и в тот момент, когда собачья пасть захлопнулась и из собачьей пасти торчали лишь крылышки обреченной, пойманной бабочки.
Алиса вдоволь поснимала, посмотрела получившиеся снимки и, довольная своей работой, подошла к спящей на столбике женщине.
- Простите, женщина, - громко позвала Алиса.
От громкого голоса спящая женщина вздрогнула и тут же проснулась. Она подняла лицо со сложенных на коленях рук и испуганно посмотрела на «нарушительницу» своего сна – это была симпатичная девушка лет восемнадцати.
- Прости, что разбудила, - тут же перейдя на «ты», извинилась Алиса. – Спать на дороге совсем не безопасно! Тем более одной. Не страшно?