«У нас бы в таких справочниках, наверное, торчали бы школьники и студенты, бегущие на экзамен…» — примерял к своему миру здешние порядки Лёша.
Лёша привык доверять надписям на продуктах. Он часто ходил в магазин. Ива была хозяйственная девочка, ей поручали покупки. В семье говорили, что она лучше мамы, Ольхи, справляется с этим делом. А Лёша, конечно, ее сопровождал. Не мог же он допустить, чтобы Ива несла из магазина корзинку, даже если в корзинке лежал всего лишь кулек с мукой для оладий или пирога! У них дома часто пекли… Ива знала много рецептов и готовила вкуснейшие вещи. Как мама… Лёшина мама. Она ведь замечательно печет. То есть пекла… Сейчас-то вряд ли у них дома, там, пахнет пирогами… Мама, сделай пирог с капустой! Притяни им своего сына!
Лёша помнил, как родители, прежде чем положить что-то в тележку, изучали на упаковке состав, дату изготовления, щурясь, вчитывались в малюсенькие буквы и цифры, коды, означавшие химические добавки… в общем, отраву какую-то. Иногда они раскрывали обман («Ага, а пишут — стопроцентный сок!») и торжествующе клали продукт на место.
Здесь же, когда Лёша захотел показать свою хозяйственность и спросил, в каких пельменях больше мяса и меньше всякой гадости, Ива уставилась на него, соображая, как лучше ответить, и сказала, что больше мяса, наверное, в тех пельменях, которые крупнее…
И больше Лёша не умничал. И вообще вскоре привык, что масло — это масло, а колбаса — это тоже именно мясной продукт в лучшем смысле этого слова…
Лёша привык открывать дверь, не спрашивая, так, как он открывал давным-давно, в раннем детстве. А мама так долго его приучала не открывать без спроса! Да и вообще, двери тут закрывались не от людей, а от комаров и лягушек. Зайцы тоже могли заскочить в дом или белки-ворюги. А ведь не все любят зайцев и белок… Ну, и тепло берегли зимой. А в звонок звонили из вежливости. «Мы ведь тоже стучим в открытую дверь, прежде чем войти», — льстил себе и своему миру Лёша.
И лишь к тому, что все зовут его по имени-отчеству, Лёша никак не мог привыкнуть. Он уговаривал Иву звать его по-прежнему Лёшей, говорил, что имя-отчество — это для посторонних, а свои, близкие люди, никогда не называют друг друга так длинно… И кроме того, «Лёша» отлично рифмуется со словом «хороший», а Алексей Борисович ни с чем хорошим не рифмуется. Ива радовалась, что они с Лёшей — близкие люди, что Лёша — хороший, но звала его Алексеем Борисовичем. «Это чтобы никто не забывал, что ты сделал!» — торжественно говорила она. Лёша только вздыхал…
Каникулы кончались, приближался новый учебный год. Лёша решил, что тоже будет ходить в школу. Проблем устроиться не было, ведь документы были не нужны. Достаточно было просто прийти в класс и сказать: «Здрасьте, меня зовут Алексей Никитин, мне 12 лет, я свалился к вам из другого мира и хочу у вас учиться».
Жаль только, что Ива идет в четвертый класс. А он — в седьмой. Вот было бы здорово, если бы они вместе могли учиться! Можно было бы притвориться, что он тоже только третий закончил, здесь во всё поверят, но… Во-первых, Лёша было уже неловко врать. Во-вторых, снова в четвертый класс идти не хотелось — скучно…
Перед началом учебного года Лёшу попросили пройти тест, чтобы определить уровень его подготовки. Сейчас они вместе с Ивой шли за результатом.
— Подожди меня в коридоре, — попросил Лёша. Он не хотел хвастаться перед Ивой своими знаниями. В своем классе он был крепким хорошистом. Сейчас его запишут в старший класс, Иве будет грустно…
Он вошел в кабинет.
— Здравствуй, Алексей Борисович, — пожал ему руку директор школы. — Позволь представиться — Граб. Очень рад с тобой познакомиться. Наслышан, восхищен. Есть предложения по работе кружка небылочников… Но это потом, — улыбнулся директор. — А сейчас о том, где ты будешь учиться. Ива просила, если можно, определить тебя с ней в один класс. Но результаты теста таковы, что…
Директор развел руками. Лёша понимающе улыбнулся.
— … что в четвертый класс тебе рановато, — закончил директор. — Может быть, всё-таки в третий?
Лёша вытаращился на листочек, который Граб держал в руках. Это ошибка? Может, это не его работа? Он же хорошист, почти отличник! Он шестой класс закончил с двумя четверками — по пению и литературе! И то потому, что Елена Николаевна у них больно строгая, у них ни одной пятерки по литературе в классе нет, четыре — высшая оценка! Так что он вообще молодец!.. Какой же третий класс?!