Лёша совсем растерялся. Нет, он, конечно, сообразил, что это люди из поиска, из службы спасения, что его искали всё время, пока он был в Нашгороде. Вон, на спинах синих курток написано белыми буквами «ПОИСК». И штаны с белыми полосами-отражателями — спецодежда. Его искали около месяца. И дальше искали бы, пока не нашли или его, или… хоть что-нибудь.
Лёша так измучился от переживаний, что молча сидел и глотал чай из термоса. Хотя пить совсем не хотелось, тем более эти забытые уже липтонские пакетики.
— Почему это истощен? — раздался звонкий сердитый голос.
Синие куртки расступились, и Лёша наконец снова увидел Иву. Почему-то спасатели сразу определили, что Ива не нуждается в их помощи и их чае, и вообще как-то забыли про нее на время.
— Ничего он не истощен! Он хорошо питался у нас. И вкусно, — с вызовом повторила она.
Бедная Ива! Почти каждый день печь всякие штучки, придумывать для гостя самые аппетитные блюда и услышать, что он в итоге истощен!
Спасатели смотрели на Иву и постепенно воспринимали ее слова. К тому же, первая лихорадка чудесного нахождения спадала. Человек, который первым прибежал вслед за собакой, снова повернулся к Леше, взял его за плечи, похлопал по спине, ощупал сквозь рукава куртки руки…
— Парень, ты есть хочешь? — спросил он.
— Нет пока, — честно ответил Лёша и смущенно поставил дымящуюся крышку от термоса на землю.
— Еще месяцок можешь поголодать? — нервно хохотнул кто-то.
— Антон, помолчи… Может, он в шоке…
Один из мужчин нагнулся к Лёше, вгляделся в лицо.
— Да он абсолютно нормален, ребята! Никакого истощения! Абсолютно здоровый пацан! Слушай, а ты точно Алексей Никитин?
— Да он уже сказал ведь!.. — вскинулась Ива и осеклась. Вспомнила, наверное, тот разговор про документы. Всё время надо доказывать, что ты — это ты. Здесь просто слова ничего не подтверждают.
— Погоди, девочка… Миш, у тебя было с собой объявление с фоткой. Давай сюда.
— Да зачем вам объявление! — не сдержалась Ива. — Вы маме его позвоните! Она по голосу узнает!
Верно! Лёша затрясся. Звоните маме! Ну??
— Ну что, звонить? — негромко спросил один из спасателей, с сотовым в руке. — А если не он… Представляешь? Помнишь, один раз ошиблись уже? Игорь, я сомневаюсь… Не похоже, что он месяц в лесу жил…
— Звони, Макс, — сказал человек, который прибежал первым. — Звони, я беру на себя, если что…
— Я Лёша, честное слово. Звоните, — попросил Лёша.
Ива смотрела на спасателей во все глаза.
— Да я-то позвоню, — сказал Макс, — только у меня батарея садится, отключиться может в любой момент…
— А номер-то у мамы какой? — встрял тот, который предлагал еще месяцок поголодать, — Антон.
Лёшу захлестнуло жаром. Номера мамы он никогда не помнил. Мама и мама. Мама звонит, вызвать маму… Не знает он номера. Не поверят. Ему не поверят! Он поднялся и в ужасе уставился на Антона.
— Ну, а как зовут-то ее, знаешь? — спросил Игорь.
— Ольга! Ольга Алексеевна Никитина! — выкрикнул Лёша и не выдержал — зарыдал.
— Спокойно, парень, спокойно… Набирай, — кивнул Игорь Максу. — Подумаешь, я свой собственный номер забываю… Ты сам-то помнишь трубки родителей, балда?
Антон открыл рот и задумался.
— Еще один такой вопрос пострадавшему — уйдешь из нашей группы, — сказал Игорь, глядя на собаку.
— Ольга Алексеевна! — воскликнул Макс.
Дозвонился. Все притихли, Лёша спешно вытирал слезы, готовился говорить.
— Ольга Алексеевна, это поисковая группа Лисовского, Макс.
«Да говори же, что нашли! Черт с ней, чья группа!» — мысленно заорал Лёша.
— Ольга Алексеевна… — Макс боялся сообщать главное, это чувствовалось. — Мы тут рядом с Лебедевкой…
— Ма-ма!! — взвыл Лёша.
— Лёша нашелся! — закричала Ива, подскочив к Максу.
Макс крутанулся вместе с телефоном, уворачиваясь от Ивы.
— Да, нашли, Ольга Алексеевна, — сердито заговорил он. — Живой. Целый. Да, клянусь вам! Давайте я передам трубку Михаилу, нашему доктору…
Лёша вырвал телефон. Он успел услышать мамин голос: «… мне вашего доктора! Лёшу дайте!», успел сказать:
— Мама! Мама, это я! Я! Мама, ты мне веришь? Мамочка, это я…
И отключился вместо спасательского телефона. Опять, как в тот раз, в Нашгороде.