Покинув цветочный магазин, Роби направился дальше. Предстояло о многом подумать. А еще его душила злость. Цветы на обоих местах преступлений. Вернее, остатки цветов на обоих местах. Выданные ему личные дела — не единственное, что подправило агентство. Они зачистили места преступлений, убрав белые розы, которые оставила там Рил, — только прозевали пару лепестков.
В своем сообщении Рил советовала ему быть начеку. Понять задачу. И теперь он склонялся к мысли, что в этом она скорее права, чем заблуждается.
Новая явка, куда направил его Синий, находилась на западе округа Колумбия, в округе Лаудон — в краю лошадей, больших поместий за многомильными оградами вперемешку с более скромными усадьбами. А в промежутках приткнулись городишки с шикарными магазинами и ресторанами, обслуживающими зажиточных клиентов, разыгрывающих из себя деревенских сквайров. Помимо этих заведений, есть и магазины, продающие людям действительно необходимые вещи, вроде посевного материала и седел.
В конце концов Роби свернул на гравийную дорогу в плотном обрамлении сосен, с порыжевшей от опавшей хвои землей. У въезда на дорогу висел знак, возбранявший поворот тем, кто здесь не по делу.
Роби подъехал к стальным воротам под охраной двух человек в камуфляже, вооруженных пистолетами-пулеметами MP5. Его и машину обыскали, приглашение подтвердили. Стальные ворота с моторным приводом откатились по рельсам, и Уилл поехал дальше.
Широко раскинувшийся комплекс исключительно одноэтажных построек смахивал на хорошо финансируемый окружной колледж.
Припарковав машину, Роби дошел до парадной двери и позвонил. Женщина в консервативном темно-синем брючном костюме сопроводила его. Пропуск системы безопасности висел у нее на бедре, и Роби бросил на него взгляд.
— Я бы не стала запоминать, — подняв глаза и заметив, куда смотрит Роби, упрекнула она.
— Никогда не запоминаю, — отозвался он.
Оставив его в стерильной смотровой, женщина закрыла за собой дверь — должно быть, запирающуюся автоматически. Вряд ли здесь допустят, чтобы он блуждал по коридорам без сопровождающих.
Минуту спустя дверь открылась, и вошла другая женщина — стройная, под сорок, с длинными черными волосами, стянутыми на затылке, в очках, с красной помадой на губах, в белом медицинском халате.
— Я доктор Карин Минан, мистер Роби. Как я понимаю, вы получили какие-то травмы?
— Ничего серьезного.
— Где они расположены?
— Рука и нога.
— Будьте любезны, разденьтесь и займите место на столе.
Она занялась приготовлением каких-то медицинских принадлежностей, пока Роби снимал пиджак, рубашку, брюки и туфли. Затем вскарабкался на стол, а Минан, усевшись на стул на колесиках, подкатилась ближе к нему и осмотрела ожоги.
— Вы считаете это несерьезным? — Ее брови взлетели вверх.
— Я же не умер.
Она продолжила осмотр.
— Полагаю, у вас иной набор стандартов, нежели у большинства.
— Наверное.
— Это вы их очистили?
— Да.
— Хорошо поработали, — отметила она.
— Спасибо.
— Но над ними надо еще поколдовать.
— Потому я и здесь.
— А также дам вам кое-какие лекарства во избежание инфекции. И сделаю укол.
— Как считаете нужным, — согласился Роби.
— Вы очень сговорчивый пациент.
— А разве другие у вас тут бывают?
— Вообще-то нет. Но я не всегда работала здесь, — сообщила Минан.
— А раньше где?
— Травматологический центр, юго-восток округа Колумбия.
— Тогда вам довелось повидать огнестрельные раны.
— Да, довелось. Кстати, раз уж об этом речь, вам довелось их получить. — Она разглядывала две отметины на теле Роби. Приложила палец к вмятине на предплечье. — Девять миллиметров?
— Если точнее, триста пятьдесят седьмой. Стрелок пользовался дешевкой, которую, к счастью, заклинило на второй раз, иначе мы бы с вами не разговаривали.
— И часто вам везет в работе? — Она сверкнула на него глазами.
— Почти никогда.
— Дело тут не в везении, правда?
— Почти всегда, — подтвердил он.
Следующий час врач потратила на тщательную очистку и перевязку его ран.
— Первую порцию лекарств могу вкатить вам в ягодицу или плечо. Место инъекции некоторое время поболит, — предупредила она.
Роби тотчас же подставил левую руку.
— Как я понимаю, вы стреляете правой.
— Да, — ответил он.
Вонзив иглу в его плечо, она нажала на поршень.
— В вестибюле для вас приготовят пузырек таблеток. Следуйте указаниям, и никаких проблем не будет. Но вам повезло. Еще немного, и вам потребовалась бы пересадка кожи. Кожа может полностью не зажить без пластической хирургии.
— Хорошо.
— Вряд ли мы снова увидимся.
— А вы делаете тут вскрытия?
— Нет, а что? — удивилась она.
— Тогда вы вряд ли увидите меня снова. — Роби принялся натягивать вещи. — Вы не можете направить меня туда, куда мне надо отправиться дальше?
— Этим займется кто-нибудь другой. Меня здесь мало куда допускают.
— Рады, что подписали контракт?
— А вы? — парировала она.
— Задаюсь этим вопросом что ни день.
— И ваш ответ?
— Разный. Смотря какой выдался день.
— Здесь моя контактная информация, — она протянула карточку. — С ожогами шутить не стоит. И вам действительно надо поберечься. Я бы ограничила тяжелые физические нагрузки, поездки и… — Она осеклась, встретив его взгляд. — И это невозможно, верно?
Уилл взял карточку.
— Спасибо, что подлатали.
Она направилась было к двери, но потом обернулась.
— Как бы там ни было, удачи. — И ушла.
Роби ждал еще пять минут.
Дверь открылась.
На пороге стоял Синий. Костюм, скромный галстук, надраенные туфли, безупречная прическа.
Чего не скажешь о лице.
По его чертам Роби прочел, что Синий сегодня очень не в себе.
Откуда следует, что ситуация вот-вот переменится.
Глава 20
Джессика Рил снова меняла базу.
Она никогда подолгу не торчала на одном месте.
Подъехала на такси, а дальше пошла пешком. Она любила ходить. Когда тебя везут в такси, до некоторой степени утрачиваешь контроль над ситуацией, а это всегда было ей не по нутру.
День выдался холоднее вчерашнего. Дождь пришел и ушел, но небо по-прежнему затягивали тучи, и воздух казался промозглым. Не сырым, а просто зябким.
Рил порадовалась, что надела длинный плащ. И шляпу.
И темные очки, несмотря на хмурый сумрак.
По улице подъезжала машина — одна из последних моделей темно-зеленых кабриолетов «Ягуар». За рулем мужчина лет под пятьдесят, коротко подстриженный и щеголяющий седеющей эспаньолкой.
Джером Кэссиди. Справился с алкогольной зависимостью и прочими проблемами, чтобы стать миллионером, добившись всего собственными силами. На примере личного триумфа этого человека можно поучиться многому.
Но куда больше Рил интересовала особа, сидевшая рядом с Кэссиди.
Четырнадцати лет от роду, мелковата для своего возраста, волосы всклокочены.
Когда машина остановилась и девочка вышла, Рил увидела, что на ней драные джинсы, дешевые кроссовки и свитерок. На одном плече она несла большой рюкзак, с виду весивший не меньше хозяйки.
Внешне Джули Гетти — типичный городской подросток, направляющийся в школу.
Мужчина с девочкой обменялись парой слов, и «Ягуар» уехал.
Рил знала, что Джером Кэссиди любит Джули Гетти, как родную дочь, хотя познакомились они совсем недавно.
Тут же забыв о Кэссиди, Рил сосредоточилась на Джули.
Первым делом она внимательно оглядела окрестности. Вряд ли они продумали ситуацию настолько далеко вперед, но поди угадай.
Никакой слежки за Джули не наблюдалось, хотя если б наружка была, Рил ее непременно засекла бы. Достав из кармана телефон, она сделала несколько снимков Джули и школы, в которую направлялась девочка.
Занятия заканчиваются в три пятнадцать.
Рил знала, что домой Джули поедет не в «Ягуаре», а сядет на автобус.