Но находиться вне досягаемости по-настоящему могут очень немногие вещи. А здание старое. С кирпичным фасадом. И кирпичи неровные.
А значит, могут служить опорой для рук.
Задней стороной здание обращено к брошенному строению. Роби впился в край кирпича пальцами, крепостью почти не уступающими стали. Манипуляции пятнадцатифунтовой снайперской винтовкой, нажатия на спусковой крючок, изготовка к отдаче, чтобы тут же стрелять снова, сделали хватку чуть ли не самой сильной его чертой.
Сегодня ночью это очень пригодится.
Карабкаться придется в темноте, потому что даже самый крохотный фонарик будет сиять в ночи как маяк. Зато есть призрачный лунный свет. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что будут видны зацепки, которые в противном случае пришлось бы искать на ощупь. А плохо, если прилегающая территория патрулируется и один из патрульных случайно поглядит вверх.
Он все взбирался, дважды срывался, раз чуть не упал, но в конце концов ухватился за отлив темного окна, подтянулся и взгромоздился в узкий проем. Окно было заперто.
Достав свой швейцарский армейский нож, который на КПП прозевали, Роби уже через две-три секунды влез в открытое окно и бесшумно спрыгнул на пол. И теперь воспользовался микрофонариком, чтобы оглядеться, потому что тьма здесь царила почти непроглядная.
Комната была пуста, не считая нескольких разрозненных предметов мебели, каких-то старых банок от краски, брезента и ржавых инструментов — словно кто-то собирался сделать ремонт, а потом раздумал.
Роби очень медленно двинулся к двери. Пол деревянный и старый, а такие полы скрипят. На самом деле Роби даже не шагал, а скользил подошвами вдоль пола, чтобы свести шум к минимуму. Добрался до двери и приложил к ней ухо.
До него донеслись какие-то звуки, но вроде бы все они шли снизу.
Роби посветил фонариком на петли. Старые и ржавые. Скверно. При открывании могут заскрипеть, как реактивный истребитель на взлете.
Он огляделся, и взгляд его упал на груду банок краски, инструмента и брезента. Роби заскользил туда и копался в груде, пока не выудил банку олифы.
Вернувшись к двери, он пропитал петли олифой. Дал смазке залиться поглубже в металлические шарниры, а затем медленно приоткрыл дверь.
«Благодарение Господу за Его маленькие милости», — подумал он, глядя в щелку между дверью и косяком.
Коридор был пуст.
Роби ступил туда. С той стороны коридора были три двери, а посередине — лестница, ведущая вниз.
Роби проскользил через коридор к другим дверям. Достал нож — слабое оружие против стволов, но ничего другого у него не было. К счастью, в коридоре было темно, так что пришлось воспользоваться фонариком, чтобы осмотреть замки и пол перед всеми тремя дверями.
Хлопья ржавчины обнаружились только перед одной из дверей — очевидно, ее открывали. Роби заметил, что петли смазаны.
Дверь была заперта, но с помощью ножа он отпер ее за десять секунд.
Открыл — петли повернулись совершенно бесшумно — и ступил внутрь. Закрыл и запер дверь за собой.
И посветил вокруг.
В одном углу на вешалках размещалась коллекция предметов одежды. Роби осмотрел некоторые из них, и перед ним мало-помалу начала вырисовываться другая сторона плана. Действительно, не лишено смысла. На самом деле эта тактика очень даже хорошо удавалась террористам в других сценариях.
Продолжая осмотр, Роби понял, что сорвал куш. Помещение смахивало на арсенал военной базы. При такой уйме оружия, решил он, пары-тройки стволов даже не хватятся. Сложено оно было как попало и вперемешку, независимо от назначения и характеристик. По этой неорганизованности чувствовалось, что заговорщикам либо недостает войсковой аккуратности, либо они считают противников слишком слабыми, чтобы оказать серьезное сопротивление. Судя по виденному в городе, Роби склонялся ко второму объяснению.
Это оружие через КПП не провозили. Люди, прозевавшие карманный нож Роби, такое не прошляпили бы. Либо их подкупили, либо, что более вероятно, оружие поместили сюда задолго до организации блокпостов.
Роби прихватил несколько пистолетов, два пистолета-пулемета и столько боеприпасов, сколько мог унести в рюкзаке. В идеале следовало бы вывести остальное оружие из строя, повышибав бойки, но нужного для этого инструмента у него не было. И потом, это отняло бы уйму времени и наделало бы слишком много шума.
Но при взгляде на это оружие ему в голову пришла идея. Он сделал его фотографии своим мобильником.
То, что Роби планировал сделать с этими фото, предельно рискованно, но в конечном итоге не сделать этого куда рискованней, чувствовал он.
Глава 76
Рил ждала Роби в небольшой гостиничке, которую они выбрали в качестве места встречи. Они сняли один номер, и когда Уилл постучал в дверь, она поглядела в глазок и только после этого впустила его.
Вытащив оружие из-под куртки и из рюкзака, Роби швырнул его на кровать.
Рил взяла один MP5.
— Сколько их там?
— Хватит, чтобы перебить весь город, и еще останется.
— Сколько человек, по твоим прикидкам?
— Не меньше двух дюжин, судя по огневой мощи. Что там с Кентом?
— Остановился в самом шикарном отеле этой деревни. Я покинула его, когда он устроился с бокалом шерри у камина.
— Как по-твоему, какую он играет роль? Сам в нападении участвовать не станет. Ты сказала, он из наших, но это было уже давно.
Рил тряхнула головой.
— По-моему, его прислали сюда приглядеть за делами. Он был в здании, где хранится оружие. Наверное, прошелся с бойцами по плану и их конкретным заданиям.
— Как думаешь, какой у них план отхода?
— С таким арсеналом, что ты видел, я бы сказала, что они могут запросто прорваться отсюда. Частный борт на частном аэродроме — и они уже за границей. А вот Кент как?
— Наверное, он здесь в какой-нибудь официальной роли представителя США. Будет разыгрывать такое же удивление, как все остальные. Отправится домой, радуясь, что остался в живых, и подобающе скорбя по всем погибшим… — Роби помолчал. — Значит, мы по-прежнему считаем, что это произойдет на церемонии открытия?
— Она пройдет в одном большом помещении, Роби. Все как на ладони, после прорыва периметра безопасности всё простреливается насквозь. И негде спрятаться.
— Значит, они отходят, улетают, а Кент отправляется домой докладывать об успехе.
— А если мы этому помешаем?
— Мы должны этому помешать, — твердо заявил Роби. — Мы — последняя линия обороны.
— Чертовски тонкая линия.
— Я так прикидываю, что если у них две дюжины парней, почти не уступающих нам, мы сможем убрать как минимум половину из них, а то и две трети, если повезет, — и элемент внезапности на нашей стороне. Этого может быть достаточно, чтобы спасти ситуацию.
Рил посмотрела на него с кривой усмешкой.
— Не худшая эпитафия. «Роби и Рил, которые спасли мир».
— Ценой собственной жизни?
— Никому не везет настолько, Роби, даже поборникам добра. — Взяв пистолет, Рил проверила магазин и сунула оружие за пояс.
— Нам надо вычислить, где и как врезать по ним с максимальной результативностью.
— Тактика, к которой они собираются прибегнуть, несколько затрудняет это. — Роби рассказал, что нашел в комнате вкупе с оружием.
Не успел он договорить, как Рил кивнула:
— Это я ухватила. Но это открывает кое-какие возможности и для нас.
— Да, это есть.
— Значит, прибегаем к тактике выжидания?
— Терпение — добродетель, — сказал Роби. — И завтра только оно сохранит нам жизнь.
— Ты же знаешь, что завтра по нам будут палить с обеих сторон, как только мы обнаружим свои намерения.
— Сосредоточим весь огонь на мишени. Они тоже раскроют свои намерения, и нам останется лишь уповать, что законная служба безопасности смекнет, что к чему.
— Когда выстрелы будут греметь со всех сторон, а люди начнут метаться и кричать? Воцарится полнейшая неразбериха.