– Конечно нет! За дуру вы, что ли, меня принимаете? И я уже говорила вам, что в тот день Грегори не покидал Лондона.
– В этом вы не можете быть уверены, так как уезжали сами. Почему вы ездили в Литчетт-Сент-Мэри, миссис Бэнкс?
Сьюзен глубоко вздохнула:
– Ладно, слушайте! Слова Коры после похорон не давали мне покоя. В конце концов я решила съездить к ней и выяснить, что вбило эту мысль ей в голову. Грег считал мою идею нелепой, поэтому я не сказала ему, куда еду. Я прибыла туда около трех часов, стучала и звонила в дверь, но никто не отозвался, и я подумала, что Кора куда-то вышла. Если бы я подошла к задней стене коттеджа, то могла бы заметить разбитое окно, но я этого не сделала и вернулась в Лондон, ничего не подозревая.
Лицо Пуаро оставалось бесстрастным.
– Почему ваш муж обвиняет себя в преступлении? – спросил он.
– Потому что он… – Слово едва не сорвалось с языка Сьюзен.
Пуаро ухватился за него:
– Вы собирались пошутить, сказав: «Потому что он чокнутый», но шутка походила бы на правду, не так ли?
– С Грегом все в полном порядке!
– Мне кое-что известно о его прошлом, – сказал Пуаро. – До вашего знакомства он провел несколько месяцев в психиатрической лечебнице «Форсдайк-Хаус».
– Его не ставили на учет. Он был добровольным пациентом.
– Это правда – его официально не признали душевнобольным, но он, безусловно, психически неуравновешен. У него комплекс вины – подозреваю, что с детства.
– Вы не понимаете, мсье Пуаро, – горячо заговорила Сьюзен. – У Грега никогда не было шанса проявить себя. Поэтому я так отчаянно хотела получить деньги дяди Ричарда. Дядя был слишком прозаичен – он не мог этого понять… Я знала, что Грег должен самоутвердиться, почувствовать, что он может быть не только помощником аптекаря, которого гоняют туда-сюда. Теперь все будет по-другому. Грег получит свою лабораторию и будет создавать собственные формулы…
– Да-да, вы готовы подарить ему весь мир, потому что любите его. Но любите слишком сильно, чтобы обеспечить ему покой и счастье. Нельзя давать людям то, что они не способны принять. В конце концов он останется тем, кем ему не хочется быть…
– И кем же?
– Мужем Сьюзен.
– Как вы жестоки! И какую чепуху несете!
– Вы готовы на все, если дело касается Грегори Бэнкса. Вы хотели получить деньги вашего дяди не для себя, а для мужа. Насколько же сильно вы их хотели?
Сьюзен сердито повернулась и выбежала из беседки.
– Я подумал, – беспечным тоном заговорил Майкл Шейн, – что было бы неплохо зайти попрощаться.
Он улыбнулся, и Пуаро ощутил исходящее от него очарование.
Несколько секунд Эркюль Пуаро молча изучал Майкла Шейна. Ему казалось, будто он знает этого человека меньше остальных присутствующих в доме, так как Майкл всегда показывал себя лишь с одной стороны, с какой хотел показать.
– Ваша жена, – заметил Пуаро, – весьма необычная женщина.
Майкл поднял брови:
– Вы так думаете? Розамунд красива – согласен. Но не сказал бы, что она блещет умом.
– Миссис Шейн не пытается выглядеть слишком умной, – кивнул Пуаро. – Но она знает, чего хочет. – Он вздохнул. – Увы, это знают немногие.
– А-а! – Майкл снова улыбнулся. – Вы имеете в виду малахитовый столик?
– Возможно. – Помолчав, Пуаро добавил: – И то, что было на нем.
– Восковые цветы?
– Совершенно верно.
Майкл нахмурился:
– Я не всегда понимаю вас, мсье Пуаро. Как бы то ни было, – улыбка засияла вновь, – я вам благодарен, что мы все очищены от подозрений. Мягко выражаясь, неприятно думать, будто один из нас прикончил бедного старого дядюшку Ричарда.
– Таким он вам показался, когда вы с ним познакомились? – осведомился Пуаро. – Бедным старым дядюшкой Ричардом?
– Ну, разумеется, он хорошо сохранился…
– И пребывал в здравом уме и твердой памяти?
– Конечно.
– При этом был очень проницательным человеком?
– Очевидно.
– И хорошо разбирался в людях?
Улыбка оставалась неизменной.
– С этим я едва ли могу согласиться, мсье Пуаро. Меня он не одобрял.
– Возможно, он считал, что вы не из тех, кто блюдет супружескую верность? – предположил Пуаро.
Майкл рассмеялся:
– Что за старомодная идея!
– Но это правда, не так ли?
– Интересно, что вы имеете в виду?
Пуаро соединил кончики пальцев.
– Понимаете, было проведено расследование, – пробормотал он.
– Вами?
– Не только мною.