– Стало быть, одна из главных трудностей в торговле контрабандным товаром – это его ввоз из-за границы?
– Безусловно. Но я хотел бы сказать о другом: в последнее время мы сильно обеспокоены. Количество ввозимых в страну наркотиков увеличилось настолько, что нам трудно с этим бороться.
– А драгоценности тоже ввозятся?
Ему ответил сержант Белл:
– Да, и довольно много. Бриллианты и другие драгоценные камни нелегально привозятся из Южной Африки, Австралии, иногда из Азии. Недавно во Франции одну молодую женщину, обычную туристку, какая-то случайная знакомая попросила захватить с собой в Англию туфли. Они были поношенные, пошлина за них не взималась. Туристке сказали, что их забыли впопыхах. Она согласилась, ничего не подозревая. К счастью, мы были предупреждены. Когда таможенники осмотрели туфли, то выяснилось, что каблуки у них нафаршированы алмазами.
Уайлдинг спросил:
– Однако, простите, месье Пуаро, что именно вас интересует: наркотики или драгоценности?
– И то и другое. Любая дорогостоящая малогабаритная вещь. Мне кажется, я напал на след так называемой службы перевозки подобных товаров через Ла-Манш. Она вывозит из Англии ворованные драгоценности и камни, вынутые из оправ, а ввозит наркотики и опять же драгоценные камни. Мафия, видимо, небольшая; розничной торговлей она не занимается, а сдает товар оптом закупщику. И загребает большие деньги.
– Вы правы! Маленькая упаковка героина, стоящая десять, а то и двадцать тысяч фунтов, почти не занимает места. Так же, как и необработанные драгоценные камни.
– Конечно, – сказал Пуаро, – наиболее уязвимое звено в контрабандной торговле – сами контрабандисты. Рано или поздно полиция начинает кого-то подозревать: стюардессу или любителя морских прогулок, имеющего свой катерок; даму, то и дело катающуюся из Франции в Англию и обратно; фирму, торгующую импортными товарами и получающую непомерно большие прибыли; людей, не имеющих источника доходов, однако живущих припеваючи. Но если контрабанду провозит человек, не связанный с шайкой, более того, если всякий раз это делают новые люди, то напасть на след практически невозможно.
Уайлдинг показал пальцем на рюкзак:
– Вы думаете, контрабанду провозят в них?
– Да. Кто сейчас меньше всего попадает под подозрение? Студенты. Честные, трудолюбивые студенты. Денег у них нет, багажа тоже; все их добро умещается в рюкзаке за спиной. Они катаются автостопом по Европе. Но если контрабанду начнет провозить какой-нибудь определенный студент, то вы, безусловно, его (или ее) выследите; так что вся соль задумки в том, что люди, перевозящие контрабанду, ничего не подозревают, и, кроме того, их очень много.
Уайлдинг почесал подбородок:
– А как вы себе это представляете, месье Пуаро?
Эркюль Пуаро пожал плечами:
– Это лишь догадки. Наверняка я кое в чем ошибаюсь, но думаю, в принципе я прав. Сначала на рынок поступает партия рюкзаков. Простые, обыкновенные рюкзаки, точь-в-точь такие же, как и все прочие, добротные, крепкие и удобные. Однако они отличаются от остальных: у них немного иная подкладка. Как видите, она легко вынимается и позволяет спрятать в складках материи драгоценности или наркотики. Человек непосвященный никогда не догадается, ведь чистый героин или кокаин почти не занимает места.
– Это действительно так, – сказал Уайлдинг. – Стало быть, – быстро прикинул он в уме, – за одну поездку можно привезти товара тысяч этак на пять-шесть, причем абсолютно безнаказанно.
– Совершенно верно, – сказал Эркюль Пуаро. – Я продолжаю. Готовые рюкзаки поступают в продажу. Возможно, даже не в один, а в несколько магазинов. Хозяин магазина может быть членом мафии, а может и нет. Вполне вероятно, что он продает дешевый товар просто потому, что считает это выгодным, – его рюкзаки пользуются бо́льшим спросом, чем у конкурирующих фирм. Разумеется, всем заправляет определенная группа людей, имеющая полный список лондонских студентов. Главарь шайки – либо сам студент, либо выдает себя за студента. Ребята ездят за границу. Где-то на обратном пути рюкзак подменяется. Студент возвращается в Англию: на таможне его багаж почти не досматривается. Он приезжает домой, распаковывает вещи и запихивает рюкзак в шкаф или просто кидает его в угол. И вот тогда происходит вторая подмена; хотя, возможно, меняется лишь подкладка рюкзака.