– Я всегда ложусь ровно в десять. Но вчера я легла позже, из-за Корнелии, она задержала меня.
– Понимаю, мадемуазель. Итак, после того, как вы легли спать, слышали ли вы какие-нибудь звуки?
– Я сплю очень чутко, – объявила мисс Ван Скулер.
– Превосходно! Для нас – это просто удача.
– Меня разбудила эта несуразная горничная миссис Дойль, которая так громко пожелала ей спокойной ночи.
– А после этого?
– Я снова уснула. Потом мне показалось, что в мою каюту кто-то вошел, но оказалось – вошли в соседнюю каюту.
– В каюту мадам Дойль?
– Да. Потом послышались шаги по палубе и всплеск.
– Наверное, вы не можете назвать точное время?
– Напротив. Я могу. Было ровно десять минут первого.
– Вы в этом уверены?
– Да. Я посмотрела на часы.
– Вы слышали выстрел?
– Нет, ничего похожего на выстрел.
– Но, может быть, именно выстрел и разбудил вас? Мисс Ван Скулер, по-жабьи склонив голову набок, обдумывала вопрос.
– Возможно, – неохотно призналась она.
– Но откуда возник этот всплеск, вы не знаете?
– Наоборот, отлично знаю.
– Вы знаете?
– Разумеется. Мне надоели шум и суета на палубе. Я встала и вышла. Мисс Оттерборн стояла, склонившись над поручнями. Она только что бросила в воду какой-то предмет.
– Мисс Оттерборн? – изумленно переспросил Рэйс.
– Да.
– Вы уверены, что это была именно мисс Оттерборн?
– Я отчетливо видела ее лицо.
– А она видела вас?
– По-моему, нет.
Пуаро резко наклонился к ней.
– Как она выглядела, мадемуазель?
– Она была чрезвычайно взволнована. Рэйс и Пуаро обменялись быстрым взглядом.
– Что было дальше? – торопил Рэйс.
– Мисс Оттерборн ушла на правую сторону судна, а я снова легла в постель.
В дверь постучали, и вошел капитан, неся в руках сверток, с которого стекала вода.
– Вот что мы выловили, полковник.
Рэйс стал разворачивать сверток, там был мокрый бархат, в котором оказался носовой платок, испачканный чем-то красным, и маленький перламутровый пистолет.
– Я был прав, – сказал полковник победоносно, пистолет все-таки бросили за борт.
– Он протянул пистолет.
– Ну что, мсье Пуаро, этот пистолет видели вы в тот вечер в отеле «Катаракт»?
Пуаро спокойно и внимательно рассматривал вещицу.
– Да, это он. Та же инкрустация и инициалы Ж. Б. Предмет роскоши, очень женственная штучка, и в то же время это смертоносное оружие.
– Двадцать два, – тихо говорил Рэйс, вытаскивая обойму.
– Использованы две пули. Да, несомненно.
Мисс Ван Скул ер многозначительно кашлянула.
– А что вы скажете о моей бархатной накидке?
– Ваша накидка, мадемуазель?
– Да, это моя бархатная накидка.
Рэйс поднял мокрую материю.
– Так это ваше, мисс Ван Скулер?
– Разумеется, это мое! – закричала старая дама.
– Я потеряла ее вчера вечером и спрашивала про нее всех и каждого.
– Где вы видели свою накидку в последний раз, мисс Ван Скулер?
– Вчера вечером в салоне я была в ней, но перед уходом я обнаружила, что накидка исчезла.
– Теперь вы поняли, для чего использовали вашу накидку? – спокойно спросил Рэйс.
Он расстелил мокрый бархат и пальцем показал подпалину и несколько маленьких дырочек.
– Убийца завернул в нее пистолет, чтобы заглушить звук выстрела.
– Возмутительно! – провозгласила старуха, и ее ссохшееся лицо покраснело.
– Я буду весьма вам признателен, мисс Ван Скулер, если вы расскажете нам, как давно и сколь близко вы знали миссис Дойль, – попросил Рэйс.
– Я совсем не знала ее раньше.
– Но вы знали о ней?
– Разумеется, я знала, кто она.
– Ваши семьи не были знакомы?
– Наша семья, полковник Рэйс, занимает в обществе исключительное положение, мы поддерживаем знакомство лишь с равными нам. Моя дорогая матушка не стала бы водить знакомство с семьей, подобной Хартцам, они были богачи, но без рода и имени.
– Можете ли вы что-нибудь еще сообщить нам?
– Мне нечего добавить к тому, что я сказала. Линнет Риджуэй выросла в Англии, я никогда не видела ее до поездки в Египет.
Она встала. Пуаро открыл ей дверь, и она с достоинством удалилась.
– Розали Оттерборн? Я не ожидал, – проговорил Рэйс.