– Уверяю вас, я понятия не имею… Ведь Линнет выросла в Англии. Я почти не знал людей, которые ее там окружали.
– Тем не менее, – живо заметил Пуаро, кто-то на борту парохода совершенно явно хотел убрать мадам Дойль. Помните, она чудом не погибла в тот раз, когда обвалилась скала. Но вас, кажется, не было при этом?
– Нет. Я в тот момент осматривал храм. Разумеется, мне рассказали об этом случае. Действительно, ее спасло чудо. Но тогда мог быть просто несчастный случай. Не правда ли.
Пуаро пожал плечами.
– В тот момент мы так и подумали. Но сейчас – весьма сомнительно.
– Да, конечно, вы правы, – Пеннингтон вытер лоб изящным шелковым платком.
– Миссис Дойль однажды упомянула, что на борту парохода есть человек, у которого есть причины ненавидеть ее – его семье был нанесен урон семьей Риджуэй. Не знаете ли вы, кто бы это мог быть.
Пеннингтон, казалось, искренне удивился.
– Нет, не имею ни малейшего представления.
– Вам она не говорила об этом?
– Нет.
– Вы были близким другом ее отца, может быть, вам припомнится случай, когда в результате деловых махинаций кто-то из его партнеров разорился.
Пеннингтон беспомощно развел руками.
– Нет. В деловом мире подобные вещи случаются часто, но я не помню, чтобы кто-нибудь угрожал или собирался мстить. Такого не было.
– Короче говоря, мистер Пеннингтон, вы не можете помочь нам?
– Так получается. Мне чрезвычайно жаль, джентльмены.
– Нам тоже жаль, – ответил Пуаро.
– Мы надеялись на вашу помощь.
Он встал, давая понять, что разговор окончен.
– Поскольку Дойль не может подниматься, я должен взять на себя все хлопоты. Простите, полковник, дальнейшие планы?
– Как только мы отчалим отсюда, «Карнак» пойдет без остановок до Шелала, мы прибудем туда завтра утром.
А тело.
Поместят в герметический холодильник. Эндрью Пеннингтон поклонился и вышел.
– Мистер Пеннингтон, – начал Рэйс, закуривая сигарету, – чувствовал себя весьма неуверенно.
– Кроме того, сказал Пуаро, покачивая головой, мистеру Пеннингтону не пристало так глупо лгать. Он не был в храме Абу-Симбель в тот момент, когда обвалилась скала. Я могу поклясться в этом, ибо сам только что вышел из храма.
– Какая нелепая ложь, – сказал Рэйс, и как легко ее обнаружить.
Пуаро снова кивнул головой.
– Однако до поры до времени, – сказал он с улыбкой, – мы не будем уличать его во лжи, вы согласны?
– Я сам хотел предложить вам такой ход, – сказал Рэйс.
– Мой друг, как мы хорошо понимаем друг друга. Пол под их ногами качнулся, заработал двигатель
– «Карнак» двинулся в обратный путь.
– Теперь нам надо заняться жемчужным ожерельем, – сказал Рэйс.
– У вас есть план?
– Да, – Рэйс посмотрел на часы.
– Через полчаса начнут подавать обед. Я предлагаю в конце обеда сделать объявление о том, что было украдено жемчужное ожерелье, и мы просим всех оставаться в ресторане, пока на пароходе будет производиться обыск.
Пуаро одобрительно кивнул головой.
– Очень хорошо придумано. Тот, кто украл жемчуг, еще не смог избавиться от него. Мы объявим обыск без предупреждения и тем самым лишим вора возможности в панике выбросить жемчуг за борт.
Рэйс вытащил несколько листков бумаги.
– Я обычно веду короткие записи фактов того дела, которое расследую.
Пуаро отодвинул листы.
– Я задаю себе сейчас единственный вопрос: почему пистолет был выброшен за борт?
– И это все?
– В данный момент все. До тех пор, пока я не найду удовлетворительного ответа на этот вопрос, для меня все бессмысленно. Короче, пистолет – это отправная точка.
Рэйс пожал плечами. Пуаро некоторое время сидел в глубокой задумчивости. Потом он взял мокрую бархатную накидку, расстелил ее на столе и стал ощупывать пальцами подпалины и дырочки от пули.
– Скажите, мой друг, – неожиданно обратился он к Рэйсу, – вы больше меня знакомы с огнестрельным оружием, такая штука, если ею обернуть пистолет, намного ли она ослабит звук выстрела?
– Нет, не намного. Разницы почти никакой. Пуаро удовлетворенно закивал.
– Мужчина, которому приходится иметь дело с огнестрельным оружием, знал бы это. А вот женщина может и не знать.
Рэйс крутил в руках перламутровый пистолет.
– Такая маленькая штучка не делает шума, – проговорил он, – как будто вынули пробку из бутылки – вот и все. Когда вокруг шумно, девять человек из десяти просто не обратят внимания на такой звук.