– Ну что? – спросил Рэйс.
Пуаро ответил французской поговоркой:
– Мух на уксус не ловят, – и, вздохнув, добавил:
– Нам не повезло, мой друг. Убийца оказался несознательным и не оставил нам запонки, окурка сигареты или пепла от сигары. Если же убийцей была дама, то она не обронила носового платка, помады или пряди волос.
– Только бутылку с лаком для ногтей.
Пуаро пожал плечами.
– Надо будет спросить горничную. Тут есть что-то… гм… непонятное.
– Хотел бы я знать, куда она подевалась? – проговорил Рэйс.
Они вышли, заперли дверь и прошли в каюту мисс Ван Скулер. Снова все атрибуты богатства: дорогие чемоданы, обилие косметики. И все в идеальном порядке.
Далее шла каюта Пуаро, за ней
– Рэйса.
– Вряд ли жемчуг спрятали в наших каютах, – сказал Рэйс.
Пуаро не согласился.
– Наоборот. Однажды в Восточном экспрессе, когда я расследовал убийство, возникло маленькое затруднение с алым кимоно. Оно исчезло, а я твердо знал, что оно должно быть в поезде. Где же, вы думаете, я его обнаружил? В моем собственном запертом чемодане! Представляете, какая наглость!
– Что ж, посмотрим, может быть, и на этот раз кто-нибудь осмелился поступить так же нагло с вами или со мной.
Однако вор, укравший жемчуг, не подкинул его ни Рэйсу, ни Пуаро.
Они обогнули корму и тщательно обыскали каюту мисс Бауэрс. Там не нашлось ничего подозрительного. Ее носовые платки были из одноцветного полотна с вышитыми инициалами.
В каютах миссис Оттерборн и ее дочери повторилось то же – ничего подозрительного. Далее – каюта доктора Бесснера.
Симона лихорадило. Он чувствовал себя плохо. Глядя на него, Пуаро понял, отчего доктор так стремился поскорее доставить его в госпиталь и передать в руки квалифицированных врачей.
Пуаро подробно рассказал Симону, чем он и Рэйс занимались в течение дня, и сообщил о том, что жемчуг был возвращен и оказался подделкой.
– Мсье Дойль, вы уверены, что ваша жена привезла с собой настоящий жемчуг, может быть, все-таки ожерелье было поддельное.
Симон отвечал решительно:
– Нет, нет. Я вполне уверен. Линнет нравился этот жемчуг, и она его носила всегда. Ожерелье было застраховано от любого несчастного случая и от кражи тоже. Поэтому, наверное, она обращалась с ним так небрежно.
– Тогда продолжим обыск.
Он начал открывать ящики шкафа. Рэйс принялся за чемоданы.
– Неужели вы подозреваете старого Бесснера, – удивился Симон.
Пуаро пожал плечами.
– А почему бы и нет? В конце концов, что мы знаем о Бесснере?
– Как же он мог его здесь спрятать, при мне?
– Сегодня не мог. Но ведь мы не знаем, когда подменили ожерелье. Возможно, несколько дней назад.
– Да, об этом я не подумал.
Но и здесь поиски не увенчались успехом.
В каюте Пеннингтона Рэйс и Пуаро особое внимание уделили папке с деловыми и юридическими документами. Пуаро сел, мрачно опустив голову.
– Кажется, все согласно закону.
Затем они нашли тяжелый кольт, осмотрели его и положили на место.
– Значит, мистер Пеннингтон путешествует с оружием, – пробормотал Пуаро.
– Да, это может навести на размышления. Но ведь Линнет Дойль была убита из револьвера совсем другого калибра.
– Рэйс помолчал.
– Знаете, я, кажется, понял, почему пистолет выбросили за борт. Может быть, убийца оставил его в каюте Линнет Дойль, но потом кто-то другой выбросил.
– Да, возможно. Я думал об этом. Но тогда возникает целая цепь вопросов. Кто был этот человек? Почему захотел отвести подозрения от Жаклины де Бельфорт? Зачем он заходил в каюту Линнет? Мы пока знаем только одного такого человека – мисс Ван Скулер. Можно ли представить себе мисс Ван Скулер в роли спасительницы Жаклины де Бельфорт? Зачем ей это? И снова тот же вопрос: почему пистолет выбросили за борт?
– Может быть, мисс Ван Скулер узнала свою накидку, – размышлял Рэйс, – перепугалась и выбросила все вместе?
– Она могла бы выбросить накидку, но при чем здесь пистолет? И все-таки согласен с вами, может быть, это и есть ответ на вопрос. Но как нескладно, господи, как неуклюже! Относительно накидки у меня есть еще одно соображение…