– Не думаю, – сказал Пуаро, – что обсуждать все это имеет смысл. Она как будто очень внимательная и услужливая… как бы ее назвать?.. секретарша.
– Помесь сиделки, секретарши, иностранной прислуги, дядюшкиной помощницы? Да, для нее можно подобрать немало определений, верно? Он от нее млеет, вы заметили?
– Ничего странного в подобных обстоятельствах, – чопорно сказал Пуаро.
– Хотите, скажу, кому она очень не нравится? Нашей Мэри.
– Возможно, что и Мэри Рестарик ей не по душе.
– А, так вот что вы думаете! – сказал Дэвид. – Что Соне не по душе Мэри Рестарик. И не додумались ли вы до того, что она могла навести справки, где хранятся гербициды? Пф! – добавил он. – Все это одно нелепее другого. Ну, хорошо. Спасибо, что подвезли. Пожалуй, я выйду здесь.
– Ага! Дальше вы ехать не хотите? До Лондона еще семь миль.
– Нет, я выйду здесь. Всего хорошего, мосье Пуаро.
– Всего хорошего.
Дэвид захлопнул дверцу, а Пуаро откинулся на спинку.
II
Миссис Оливер рыскала по своей гостиной. Она не находила себе места. Час назад она упаковала рукопись, которую считывала после машинки. Теперь предстояло отослать ее издателю, который изнывал от нетерпения и каждые два-три дня звонил и поторапливал миссис Оливер.
– Получайте! – заявила миссис Оливер, мысленно рисуя в воздухе образ издателя. – Получайте, и, надеюсь, вам понравится. А мне вот не нравится. По-моему, дрянь ужасная! И не верю, что вы способны разобраться, хорошо я пишу или плохо. И вообще, я вас предупреждала. Я вам сказала, что это ужасно. А вы ответили: «О, нет-нет! Не верю!»
Вот погодите! – мстительно добавила миссис Оливер уже вслух. – Вот погодите!
Она открыла дверь, позвала Эдит, свою горничную, и вручила ей пакет, распорядившись, чтобы он немедленно был доставлен на почту.
– А теперь, – спросила миссис Оливер, – чем бы мне заняться?
Она вновь принялась расхаживать по комнате. «Да, – думала она, – и зачем только я променяла тропических птиц и все прочее на эти дурацкие вишни! Раньше я себя чувствовала чем-то тропическим. Львом, там, тигром, леопардом или гепардом. А чем прикажете чувствовать себя в вишневом саду? Пугалом?»
Она снова взглянула вокруг.
– Мне бы чирикать птичкой, – провозгласила она мрачно. – Поклевывать вишни… Жаль, что сейчас не сезон. Я бы поела вишен. А что, если…
Она подошла к телефону. «Сейчас узнаю, сударыня», – произнес голос Джорджа в ответ на ее вопрос. Почти сразу же другой голос сказал:
– Эркюль Пуаро к вашим услугам, мадам.
– Где вы пропадали? – спросила миссис Оливер. – Вас весь день не было дома. Ездили посмотреть на Рестариков? Верно? Видели сэра Родрика? А что вы нашли?
– Ничего, – ответил Эркюль Пуаро.
– Как скучно! – сказала миссис Оливер.
– Нет, мне не кажется, что это так уж скучно. Тому, что я ничего не нашел, скорее следует удивляться.
– Почему удивляться? Я не понимаю.
– А потому, – сказал Пуаро, – что этому есть только два истолкования: либо находить было нечего, а это, позвольте вам заметить, не согласуется с фактами, либо что-то очень искусно скрывалось. Последнее же, согласитесь, очень интересно. Миссис Рестарик, кстати, не знала, что девочка исчезла.
– То есть, вы полагаете, она к этому никакого отношения не имеет?
– По-видимому. Я познакомился с пресловутым молодым человеком.
– С сомнительным молодым человеком, который никому не нравится?
– Совершенно верно. С сомнительным молодым человеком.
– Вы сочли его сомнительным?
– С чьей точки зрения?
– Ну, полагаю, не с точки зрения девочки.
– Девочка, которая приходила ко мне, пришла бы от него в восторг, не сомневаюсь.
– Выглядит он очень страхолюдным?
– Он выглядит очень красивым.
– Красивым? – переспросила миссис Оливер. – Не люблю красивых молодых людей.
– Но девушки их любят, – сказал Пуаро.
– Вы совершенно правы. Им нравятся смазливые молодые люди. То есть не молодые люди, которые выглядят мужественно красивыми, или элегантными, или подтянутыми, или умытыми. А либо молодые люди, которые выглядят так, словно играют в комедии времен Реставрации, либо очень грязные молодые люди, которые выглядят как бродяги, подрядившиеся выполнить какую-то очень черную работу.
– Видимо, и он не знает, где сейчас девочка…