Мысли о Рестарике сменились мыслями о Клодии. Клодия и Эндрю Рестарик. Случайность ли, полная ли случайность, что она стала его секретаршей? Возможно, тут нащупывается звено. Клодия. Он задумался о ней. Три девушки в квартире, в квартире Клодии Риис-Холленд: квартиру сняла она и вначале делила ее с подругой, с девушкой, которую прежде знала, а затем с еще одной девушкой, третьей. «Третья!» – подумал Пуаро. Да, все возвращалось к этому. Третья девушка. Именно из-за этого в конце концов на сцене появился он сам. Именно это определило его появление. И к этому подводят все поиски системы. К Норме Рестарик.
Девочка, которая пришла посоветоваться с ним, когда он завтракал. Девочка, к которой он подсел в кафе, где она несколько минут назад ела тушеную фасоль с молодым человеком, которого любит. (Он всегда встречался с ней в часы еды, пришло ему в голову.) А что он о ней думает? Но прежде – что о ней думают другие? Рестарик любит ее, отчаянно беспокоится о ней, отчаянно тревожится за нее. Он не просто подозревает, он практически уверен, что она пыталась отравить его молодую жену. Он советовался о ней с врачом. Пуаро подумал, что ему очень бы хотелось самому поговорить с этим врачом, хотя вряд ли это что-нибудь дало бы. Врачи щепетильно остерегаются сообщать сведения о своих пациентах кому бы то ни было, кроме людей, имеющих на то право: например, родителям. Но Пуаро прекрасно представлял себе, что говорил врач. Был осторожен, решил Пуаро. Как все доктора. Мягок и уклончив. Возможно, рекомендовал курс лечения. Психической неуравновешенности он не подчеркивал, но, несомненно, упомянул такую возможность или намекнул на нее. Скорее всего, врач про себя был в этом уверен. Но, кроме того, он знал, что истерички иногда совершают поступки, вполне отдавая себе отчет в том, что делают, – в результате злобы, ревности, сильного волнения или просто распущенности. Конечно, врач этот не психиатр и не невропатолог, а просто местный доктор, и он не рискнул бы выдвигать обвинения, в которых не мог быть полностью уверен, и ограничился осторожными советами. Какая-нибудь работа – лучше всего в Лондоне, а попозже не прибегнуть ли к услугам специалиста?
Что еще думали другие люди о Норме Рестарик? Клодия Риис-Холленд? Этого он не знал. И слишком мало ее видел, чтобы делать те или иные заключения. Она способна хранить любую тайну. И никогда не проговорится, если только не сочтет это нужным. Судя по всему, она не собиралась выставить девочку из квартиры – иными словами, ее психическое состояние не внушало ей опасений. И с Фрэнсис она эту тему особенно не обсуждала, если бы та не проговорилась, что Норма не вернулась в квартиру в воскресенье. Клодия была очень недовольна. Возможно, что Клодия – куда более важное звено в системе, чем кажется на первый взгляд. Она умна, думал Пуаро, энергична, умела… Он снова вернулся к Норме, вернулся к третьей. Какое место занимает она в системе? Не самый ли это фокус, где соединяются все звенья? «Офелия?» – подумал он. Но и тут существуют два мнения, как и насчет Нормы. Была ли Офелия безумной или только притворялась безумной? Актрисы придерживаются самых разных взглядов на то, как надо истолковывать эту роль… Не актрисы, естественно, а режиссеры. Истолкования – это их область. Был Гамлет безумен или в здравом рассудке? Выбирайте, что вам больше нравится. Была Офелия безумной или в здравом рассудке?
Рестарик не употребил бы слова «безумная» о своей дочери даже в мыслях. «Психически неуравновешенная» – все предпочитают это выражение. Норму называли и по-другому. «Сдвинутая». «Она немножко свихнутая». «Не все дома». «Немножко не в себе, как говорится». Приходящие уборщицы – тонкие ли они судьи, когда дело касается характера? Пуаро был склонен ответить на этот вопрос утвердительно. В Норме, бесспорно, было что-то странное, хотя, возможно, и вовсе не то, что бросалось в глаза на первый взгляд. Он вспомнил, как она вошла к нему в комнату покачивающейся походкой – нынешняя девушка, современный стандартный тип: прямые, свисающие на плечи волосы, болтающийся свитер, юбка заметно выше колен… На его старомодный взгляд – великовозрастная девица, изображающая из себя маленькую девочку.