– Можно подумать, будто ты сама это слышала, Элспет, – заметил суперинтендент Спенс. – У тебя слишком богатое воображение.
– Когда она умерла? – спросил Пуаро. – Утром или вечером, дома или на улице?
– Дома. Миссис Ллуэллин-Смайт вернулась после работы в саду с сильной одышкой. Она сказала, что очень устала и хочет полежать. Больше она уже не встала. С медицинской точки зрения все как будто вполне естественно.
Пуаро извлек записную книжечку. Первая страница уже была озаглавлена: «Жертвы». Он написал под заголовком: «№ 1 (предположительно). Миссис Ллуэллин-Смайт», а на следующие страницы переписал другие имена из списка Спенса.
– Шарлотт Бенфилд? – продолжил он расспросы.
– Шестнадцатилетняя продавщица, – сразу же ответил Спенс. – Множественные травмы головы. Найдена на тропинке возле леса Куорри. Подозревали двух парней. Оба гуляли с ней время от времени. Но не было никаких улик.
– Они содействовали полиции в расследовании?
– Ну, содействием это не назовешь. Оба были смертельно напуганы, лгали, противоречили сами себе. Конечно, на убийц они не слишком походили, но кто знает…
– Что они собой представляли?
– Питер Гордон, возраст двадцать один год, безработный. Пару раз устраивался на работу, но не удерживался на месте – слишком ленив. Смазливая внешность. Однажды или дважды попадал под суд за мелкие кражи, но освобождался на поруки. Никаких преступлений, связанных с насилием, за ним не числится. Водился с довольно скверной компанией молодых уголовников, но обычно избегал серьезных неприятностей.
– А другой?
– Томас Хадд, возраст двадцать лет. Заикается, очень робок и вообще невротик. Хотел быть учителем, но не смог получить степень. Мать вдова, души не чает в сыне. Не одобряла его подружек и старалась, чтобы он держался за ее юбку. Работал Хадд в канцелярском магазине. Ничего преступного за ним не числится, но психологическая вероятность остается. Девушка часто вызывала у него ревность – это возможный мотив, но снова никаких улик. Оба парня имели алиби. Мать Хадда утверждала, что он провел весь вечер с ней, но она готова клясться в этом до конца дней, и никто не знает, был ли он действительно дома или вблизи места преступления. Алиби Гордона подтвердил кто-то из его дружков, еще менее надежных, чем он сам. Стоит оно немногого, но ничего не поделаешь.
– Когда это произошло?
– Полтора года назад.
– И где?
– На тропинке в поле неподалеку от Вудли-Каммон.
– В трех четвертях мили, – добавила Элспет.
– Возле дома Джойс Рейнолдс?
– Нет, на другой стороне деревни.
– Едва ли это убийство, о котором говорила Джойс, – задумчиво произнес Пуаро. – Когда видишь, как молодой человек зверски бьет девушку по голове, то сразу думаешь об убийстве, а не ждешь целый год, чтобы это понять. – Пуаро прочитал следующее имя: – Лесли Ферриер?
– Клерк в адвокатской конторе, – снова заговорил Спенс, – двадцать восемь лет, работал у Фуллертона, Харрисона и Ледбеттера на Маркет-стрит в Медчестере.
– Кажется, вы говорили, что они были адвокатами миссис Ллуэллин-Смайт?
– Да, они самые.
– И что же произошло с Лесли Ферриером?
– Он был убит ножом в спину неподалеку от пивной «Зеленый лебедь». Говорили, что у него была связь с женой хозяина пивной, Харри Гриффина. Бабенка и сейчас недурна собой. Правда, она была старше Ферриера на пять-шесть лет, но ей нравились молодые.
– Оружие нашли?
– Нет. Ходили слухи, что Лесли бросил миссис Гриффин и завел себе другую девушку, но какую именно, так толком узнать и не удалось.
– А кого подозревали в убийстве? Хозяина пивной или его жену?
– Обоих, – ответил Спенс. – Жена казалась более вероятным кандидатом. Она была наполовину цыганка и темпераментная штучка. Но имелись и другие возможности. Наш Лесли вел отнюдь не безупречную жизнь. Ему едва исполнилось двадцать, когда у него уже были неприятности с подделкой счетов. Но у Лесли было трудное детство, и начальство за него поручилось. Он отделался кратким сроком и, выйдя из тюрьмы, поступил к Фуллертону, Харрисону и Ледбеттеру.
– И после этого он жил честно?
– Ну, не было никаких доказательств обратного. На службе у него вроде было все как надо, но Лесли участвовал в нескольких сомнительных сделках со своими друзьями. Он, конечно, был нечистоплотным типом, хотя достаточно осторожным.