– Необычная? В каком смысле?
– Ну посмотрите на них. Особенно на старуху.
Доктор Жерар повиновался. Его острый взгляд быстро перебегал с одного лица на другое.
Сначала он оглядел высокого, на вид довольно вялого мужчину лет тридцати. Лицо того было приятным, но безвольным, а манеры казались до странности апатичными. Рядом сидели миловидные юноша и девушка – у юноши был почти греческий профиль. «С ним тоже что-то не так, – подумал доктор Жерар. – Он явно пребывает в состоянии нервного напряжения». Девушка, очевидно, была его сестрой – сходство бросалось в глаза – и также выглядела возбужденной. Еще одна девушка, моложе их, с рыжевато-золотистыми волосами, окружавшими голову, словно нимб, постоянно теребила лежащий на коленях носовой платок. Зато в другой молодой женщине – брюнетке с матово-бледным спокойным лицом, походившим на лицо мадонны кисти Луини[147], не было ничего нервозного. А в центре группы… «Господи! – подумал доктор Жерар с истинно французским бескомпромиссным отвращением. – Какое жуткое создание!» Массивная, обрюзгшая старуха сидела неподвижно, точно изуродованная статуя Будды или огромный паук в центре паутины.
– La maman[148] не слишком привлекательна, верно? – заметил Жерар, повернувшись к Саре.
– Вам не кажется, что в ней есть… нечто зловещее?
Доктор Жерар снова посмотрел на старуху – на сей раз с профессиональной, а не с эстетической точки зрения.
– Водянка… сердечная недостаточность…
– Дело не в том. – Сара отмахнулась от медицинского вердикта. – В их отношении к ней есть что-то странное.
– А вы знаете, кто они?
– Семейство по фамилии Бойнтон. Мать, женатый сын, его жена, младший сын и две младшие дочери.
– La famille[149] Бойнтон обозревает мир, – пробормотал доктор.
– Да, но они делают это довольно странным образом. Ни с кем не разговаривают. И никто из них не может пальцем шевельнуть без разрешения старухи.
– Эта особа придерживается матриархального типа отношений, – задумчиво промолвил Жерар.
– По-моему, она просто тиран, – заявила Сара.
Доктор Жерар пожал плечами и заметил, что американская женщина правит миром – это известно всем.
– Да, но здесь нечто большее, – настаивала Сара. – Она всех их держит под каблуком. Это… это недостойно!
– Женщинам не следует предоставлять слишком много власти, – с серьезным видом согласился Жерар и покачал головой. – Им трудно ею не злоупотреблять.
Он бросил быстрый взгляд на Сару. Она все еще наблюдала за семейством Бойнтон – вернее, за одним его представителем. Доктор Жерар улыбнулся чисто галльской понимающей улыбкой. Так вот оно что!
– Вы уже разговаривали с ними? – спросил он.
– Да, по крайней мере, с одним из них.
– С молодым человеком – младшим сыном?
– Да. В поезде из Кантары. Он стоял в коридоре, и я заговорила с ним.
В отношении Сары к жизни не было робости. Она испытывала к людям дружеский интерес, хотя иногда они ее раздражали.
– Что заставило вас это сделать? – спросил Жерар.
Сара пожала плечами:
– Я часто разговариваю с попутчиками. Меня интересуют люди – что они делают, думают и чувствуют.
– Короче говоря, вы помещаете их под микроскоп?
– Можно сказать и так, – согласилась девушка.
– И каковы были ваши впечатления в данном случае?
– Ну… – Сара колебалась, – довольно странные. Прежде всего, парень покраснел до корней волос.
– Разве это так уж странно? – сухо осведомился Жерар.
Сара засмеялась:
– Вы имеете в виду, он подумал, что я бесстыжая потаскушка, делающая ему авансы? Вряд ли. Мужчины всегда могут это определить, не так ли?
Жерар кивнул.
– У меня сложилось впечатление, – Сара слегка нахмурилась, – что он… как бы это сказать?.. Одновременно возбужден и напуган. Странно – американцы всегда казались мне необычайно уверенными в себе. Американский юноша лет двадцати знает о жизни куда больше, чем его английский сверстник. А этому парню должно быть больше двадцати.
– Я бы сказал, года двадцать три – двадцать четыре.
– Неужели так много?
– По-моему, да.
– Возможно, вы правы… Хотя он кажется совсем юным.
– Духовная неприспособленность, иначе говоря – инфантилизм.
– Значит, я права? В нем есть что-то не вполне нормальное?
Доктор Жерар улыбнулся ее серьезному тону: