– Я хотела поговорить о париках и о том, что произошло много лет назад, так что вы, возможно, ничего об этом не помните.
– Вы имеете в виду старые моды?
– Не совсем. Одна моя школьная подруга вышла замуж, уехала в Малайю, а потом вернулась в Англию. С ней произошла трагедия, и у нее обнаружили много париков, которыми ее вроде бы снабжала ваша фирма.
– Говорите, трагедия? Как звали эту женщину?
– Когда мы с ней дружили, ее фамилия была Престон-Грей, а после замужества ее звали леди Рэвенскрофт.
– Да, я хорошо помню леди Рэвенскрофт. Она была симпатичной и очень красивой женщиной. Ее муж был полковником или генералом, а когда он ушел в отставку, они поселились… забыла, в каком графстве.
– И там произошло двойное самоубийство, – подсказала миссис Оливер.
– Да, да. Помню, я прочитала об этом и сказала: «Наверное, это наша леди Рэвенскрофт», а потом увидела их фотографии в газетах и поняла, что это она. Конечно, я никогда не видела ее мужа, но леди Рэвенскрофт узнала сразу. Какое несчастье! Я слышала, что у нее был рак, поэтому они решили покончить с собой. Но подробностей я не знаю.
– Вы снабжали ее париками, и, насколько я поняла, полиция сочла четыре парика некоторым излишеством, хотя, возможно, некоторые приобретают такое количество.
– Ну, думаю, большинство покупает по крайней мере два парика, – сказала миссис Розенталь. – Когда один посылают перечесывать, то в это время носят другой.
– Вы не помните, леди Рэвенскрофт заказывала два дополнительных парика?
– Сама она не приезжала делать заказ – кажется, болела или лежала в больнице. Вместо нее приехала молодая симпатичная француженка – очевидно, ее компаньонка. Она хорошо говорила по-английски и объяснила все насчет размера, цвета и фасона двух дополнительных париков. Забавно, что я это помню. Очевидно, потому что через месяц или полтора я прочитала о самоубийстве. Боюсь, в больнице бедняжке сообщили дурные известия, после которых ни она, ни ее муж просто не могли продолжать жить.
Миссис Оливер печально покачала головой.
– Полагаю, все четыре парика были разными? – продолжала допытываться она.
– Да, один был с проседью, другой с пробором, третий для вечерних туалетов, а четвертый с локонами – его можно было носить под шляпой, и он не мялся. Жаль, что я больше не видела леди Рэвенскрофт. Помимо ее болезни, она очень горевала из-за смерти сестры. Они были близнецами.
– Да, близнецы всегда привязаны друг к другу, – кивнула миссис Оливер.
– Раньше она казалась такой счастливой.
Обе женщины вздохнули. Миссис Оливер переменила тему.
– Как вы думаете, мне нужен парик? – спросила она.
Миссис Розенталь протянула руку и задумчиво положила ее на голову собеседницы.
– Я бы вам не советовала – у вас такие прекрасные, густые волосы. – На ее губах мелькнула улыбка. – Вам нравится с ними экспериментировать, верно?
– Как вы догадались? Я вообще обожаю экспериментировать – так забавно не знать, что может произойти дальше.
– Да, но именно это чувство заставляет многих людей постоянно беспокоиться, – заметила миссис Розенталь.
Глава 16
Мистер Гоби докладывает
Мистер Гоби вошел в комнату, опустился по знаку Пуаро в свое любимое кресло, огляделся вокруг в поисках предмета мебели или детали помещения, к которой мог бы обратиться, и выбрал, как часто бывало ранее, электрокамин, отключенный в это время года. Мистер Гоби никогда не обращался непосредственно к человеку, на которого работал, предпочитая карниз, радиатор, телевизор, часы, а иногда ковер или циновку.
– Ну? – осведомился Эркюль Пуаро. – У вас есть что-нибудь для меня?
– Я собрал кое-какие сведения, – ответил мистер Гоби, вынимая из портфеля несколько листов бумаги.
Мистер Гоби был известен всему Лондону, а может быть, всей Англии и даже за ее пределами как великий добытчик информации. Для этого он использовал весьма скромный штат сотрудников, и хотя жаловался, что его «ноги», как он их называл, не так хороши, как прежде, но все еще удивлял работодателей достигнутыми результатами.
– Миссис Бертон-Кокс, – начал мистер Гоби, объявляя это имя, как церковный староста очередной фрагмент Священного Писания. С таким же успехом он мог произнести: «Книга Исайи, глава четвертая, стих третий». – Миссис Бертон-Кокс в первом браке была замужем за мистером Сесилом Олдбери, крупным пуговичным фабрикантом и состоятельным человеком. Она занималась политикой, была членом парламента от Литл-Стэнсмира. Мистер Сесил Олдбери погиб в автомобильной катастрофе спустя четыре года после женитьбы. Вскоре после этого их единственный ребенок умер в результате несчастного случая. Состояние мистера Олдбери унаследовала его супруга, однако оно оказалось не таким большим, как ожидали, так как в последние годы дела фирмы шли не слишком хорошо. Мистер Олдбери также оставил солидную сумму денег некоей мисс Кэтлин Фенн, с которой у него, по-видимому, была интимная связь, неизвестная его жене. Миссис Бертон-Кокс продолжила свою политическую карьеру. Спустя три года она усыновила ребенка мисс Кэтлин Фенн, настаивавшей, что это сын покойного мистера Олдбери. Судя по полученным мною сведениям, этот пункт вызывает большие сомнения. У мисс Фенн было много связей, как правило с состоятельными и щедрыми джентльменами, но, в конце концов, многие люди готовы поделиться информацией за хорошую цену. Боюсь, мне придется представить вам солидный счет.