Да, Джудит не была счастлива.
– Вот и Бойд Каррингтон, – неуверенно продолжал я. – На днях он говорил, что очень одинок. Однако, несмотря на это, мне кажется, что он наслаждается жизнью: у него есть дом и еще много всего.
Мисс Коул ответила довольно резко:
– О да, но ведь сэр Уильям другой. Мы не чета ему. Он пришел сюда из другого мира – мира успеха и независимости. Он преуспел в жизни и сознает это. Он не из числа… покалеченных.
Меня удивило выбранное ею определение. Я озадаченно взглянул на свою собеседницу.
– Какое странное слово пришло вам на ум! Отчего, не поясните ли?
– Потому что, – с неожиданным ожесточением ответила мисс Коул, – это именно так и есть. Во всяком случае, в отношении меня. Я покалечена.
– Я вижу, что вы были очень несчастны, – мягко произнес я.
– Вы ведь не знаете, кто я, не так ли? – Она посмотрела мне прямо в лицо.
– Э-э… я знаю вашу фамилию…
– Коул – не моя фамилия. Вернее, это фамилия моей матери. Я взяла ее… после.
– После?
– Моя настоящая фамилия Личфилд.
В первое мгновение эта фамилия показалась мне просто смутно знакомой. Потом я вспомнил:
– Мэтью Личфилд.
Она кивнула:
– Я вижу, вы в курсе. Именно это я имела в виду. Мой отец был душевнобольным человеком и тираном. Он запрещал нам жить нормальной жизнью. Мы не могли пригласить в дом друзей. Он почти не давал нам денег. Мы жили как в тюрьме.
Она запнулась, в ее красивых темных глазах застыла печаль.
– А потом моя сестра… моя сестра…
– Пожалуйста, не надо… не продолжайте. Это слишком мучительно для вас. Я знаю эту историю. Нет необходимости мне рассказывать.
– Но вы не знаете. Не можете знать. Мэгги! Это непостижимо, невероятно. Я знаю, она пошла в полицию и созналась. Но иногда мне все же не верится! Порой мне кажется, что это неправда… что это не так… не так, как она сказала.
– Вы имеете в виду… – осторожно начал я, – что факты… факты расходятся с…
Мисс Коул резко оборвала меня:
– Нет, нет. Дело не в этом. Дело в самой Мэгги. Это на нее не похоже. Это была не… не Мэгги!
Я с трудом заставил себя промолчать. Еще не пришло то время, когда я смогу сказать ей: «Вы правы. Это была не Мэгги…»
Глава 10
Было около шести часов, когда на тропинке показался полковник Латтрелл. На плече у него было ружье, в руках – пара убитых диких голубей.
Он вздрогнул, когда я его окликнул: вероятно, был удивлен, увидев нас здесь.
– Привет! Что это вы тут делаете? Эта полуразрушенная беседка не очень-то безопасное место, знаете ли. Она вот-вот рухнет. Может упасть вам на голову. Боюсь, вы там испачкаетесь, Элизабет.
– О, все в порядке. Капитан Гастингс великодушно пожертвовал своим носовым платком ради того, чтобы я не запачкала платье.
– О, в самом деле? – пробормотал полковник. – Ну что же, прекрасно.
Он стоял, пощипывая себя за усы. Мы подошли к нему.
Казалось, мысли Латтрелла витали где-то далеко. Наконец он очнулся и сказал:
– Пытался подстрелить этих проклятых диких голубей. Знаете, от них столько вреда!
– Я слышал, вы прекрасный стрелок, – заметил я.
– Да? Кто вам это сказал? О, Бойд Каррингтон. Когда-то был – да, был. Но сейчас уже не тот. Годы сказываются.
– Зрение, – предположил я.
– Чепуха, – решительно возразил он. – Зрение ничуть не ухудшилось. Нет, конечно, читаю в очках, но вдаль вижу нисколько не хуже. – Он повторил: – Да, нисколько не хуже. Впрочем, какое это имеет значение… – Голос его пресекся, потом он пробормотал что-то еще невнятное.
Мисс Коул огляделась и сказала:
– Какой прекрасный вечер.
Она была совершенно права. Солнце клонилось к западу, и в его закатном свете темно-зеленая листва деревьев приобретала золотистый оттенок. Это был спокойный и безмятежный, истинно английский вечер – о таких вечерах вспоминают, находясь в далеких тропических странах. Я высказал эту мысль.
Полковник Латтрелл с жаром согласился:
– Да-да, я, знаете ли, часто думал о таких вот вечерах – там, в Индии. Предвкушал то время, когда выйду в отставку и где-нибудь поселюсь.
Я кивнул. Он продолжил изменившимся голосом:
– Да, вернусь домой и поселюсь где-нибудь. Но никогда не бывает так, как представляешь себе… нет, никогда.
Я подумал, что это особенно верно в его случае. Он никогда не мог себе представить, что станет хозяином пансиона и будет стараться, чтобы его заведение приносило доход. А рядом будет вечно недовольная жена, которая постоянно ворчит и придирается к нему.