Именно в этот момент к нам присоединилась Элизабет Коул. Она пришла от миссис Франклин.
То ли мне это почудилось, то ли Бойд Каррингтон действительно с многозначительным видом перевел взгляд с нее на Нортона, а Нортон покраснел.
Это подало мне новую идею, и я испытующе посмотрел на Элизабет Коул. Она была еще сравнительно молода. К тому же хороша собой. Обаятельная, милая и способная сделать мужчину счастливым. В последнее время они с Нортоном проводили много времени вместе. Они сдружились, охотясь за дикими цветами и птицами. Я вспомнил, как мисс Коул говорила, что Нортон очень добр.
Ну что же, коли так, я был рад за нее. Ее голодная и унылая жизнь в девичестве будет вознаграждена безоблачным счастьем. Трагедия, которую она пережила, не станет препятствием для этого счастья. Глядя на нее, я подумал, что сейчас она выглядит гораздо счастливее и – да, веселее, чем когда я приехал в Стайлз.
Элизабет Коул и Нортон – да, это возможно.
И вдруг, без всяких к тому причин, мной овладело неясное чувство тревоги. Негоже… небезопасно планировать здесь счастье. В атмосфере Стайлз есть что-то зловещее. Я ощутил это сейчас, в эту самую минуту. И вдруг почувствовал себя старым, и усталым, и… напуганным.
Минуту спустя это чувство прошло. Кажется, никто этого не заметил, за исключением Бойда Каррингтона. Чуть позже он обратился ко мне, понизив голос:
– Что-нибудь случилось, Гастингс?
– Нет, а что?
– Ну… у вас такой вид… я не могу это объяснить.
– Просто какое-то чувство… опасение.
– Предчувствие зла?
– Да, если хотите. Чувство, как будто… что-то должно произойти.
– Забавно. Такое со мной случалось один-два раза. А есть какое-то представление, что именно?
Он пристально смотрел на меня.
Я покачал головой. Потому что у меня действительно не было каких-либо определенных опасений. Просто неожиданное ощущение тоски и страха.
В этот момент из дома вышла Джудит. Она шла медленно, высоко подняв голову. Губы плотно сжаты, лицо серьезное и прекрасное.
Я подумал, насколько она не похожа ни на меня, ни на Цинтию. Она напоминала какую-то молодую жрицу. Нортон, видно почувствовавший что-то подобное, сказал, обращаясь к Джудит:
– Вы сейчас похожи на вашу тезку перед тем, как она отрубила голову Олоферну[807].
Джудит улыбнулась, слегка приподняв брови.
– Я не могу сейчас припомнить, почему она это сделала.
– О, из самых высокомерных принципов, на благо общества.
Его несколько насмешливый тон рассердил Джудит. Покраснев, она прошла мимо Нортона и уселась рядом с доктором Франклином.
– Миссис Франклин чувствует себя гораздо лучше, – сказала Джудит. – Она хочет, чтобы все мы сегодня вечером поднялись к ней выпить кофе.
«Миссис Франклин определенно человек настроения, – подумал я, когда все мы собрались у нее наверху после ужина. – Целый день отравляла всем жизнь, а теперь – само очарование».
Она возлежала в своем шезлонге в бледно-сиреневом неглиже. Возле нее был маленький вращающийся столик-этажерка с книгами, на котором уже стоял кофейник. Ее ловкие белые пальцы совершали ритуал – она заваривала кофе, правда с небольшой помощью сестры Крейвен. Мы были здесь все – за исключением Пуаро, который всегда удалялся к себе до обеда, Аллертона, еще не вернувшегося из Ипсуича, и полковника Латтрелла с женой, которые оставались внизу.
Дразнящий аромат кофе ударил нам в нос. Обычно мы довольствовались в Стайлз какой-то бурдой, называвшейся кофе, поэтому предвкушали напиток, который миссис Франклин готовила из свежесмолотых зерен.
Франклин, сидевший по другую сторону столика, передавал жене чашки, а она наливала кофе. Бойд Каррингтон стоял в изножье софы, Элизабет Коул и Нортон – у окна, сестра Крейвен находилась на заднем плане, у изголовья кровати. Я сидел в кресле, сражаясь с кроссвордом в «Таймс», и зачитывал вопросы.
– «Она убегала от Аполлона и превратилась в дерево», – читал я. – Пять букв.
Пару минут все думали. Наконец Джудит сказала:
– Дафна.
Я продолжил:
– «Последователь одного маркиза, любившего мучить людей».
– Садист, – быстро произнес Бойд Каррингтон.
– Цитата: «И что бы ни спросил, ответит Эхо» – пропуск. Теннисон. Шесть букв.
– Тотчас, – предложила миссис Франклин. – Конечно, это правильно. «Ответит Эхо: «Тотчас».
Элизабет Коул у окна подала голос:
– Цитата из Теннисона звучит так: «И что бы ни спросил, ответит Эхо: «Смерть».