– Франклин не знает. Вы будете еще жить и жить, Пуаро.
– Это возможно, но и в высшей степени невероятно. Однако сейчас меня это интересует не теоретически, а практически. Хотя я и могу очень скоро умереть, возможно, это будет недостаточно скоро, чтобы устроить нашего друга X.
– Что? – На лице у меня было написано, насколько я потрясен.
Пуаро кивнул.
– Да, Гастингс. В конце концов, X умен. Весьма умен. И он не может не понимать, что, убрав меня, он получит неоценимое преимущество. Даже если он устранит меня всего на несколько дней раньше естественной кончины.
– Но в таком случае… в таком случае – что же дальше? – Я был в полном недоумении.
– Когда погибает полковник, mon ami, командование принимает следующий по званию. Вы будете продолжать это дело.
– Как же я могу? Я в полном неведении.
– Я все предусмотрел. Если со мной что-нибудь случится, мой друг, вы найдете вот здесь, – он похлопал по запертому портфелю, находившемуся у него под боком, – все необходимые вам ключи к разгадке. Как видите, я предусмотрел все случайности.
– Нет никакой необходимости так умничать. Просто доверьтесь мне до конца.
– Нет, мой друг. То, что вы не знаете всего, что знаю я, – великое благо.
– Вы оставили мне четко написанный отчет обо всем?
– Конечно нет. Им мог бы завладеть X.
– Так что же вы оставили?
– Своего рода указания. Они ничего не будут значить для X – не сомневайтесь в этом, – но вас они приведут к раскрытию истины.
– Я в этом не слишком уверен. Почему вы так любите все усложнять, Пуаро? И всегда любили!
– И теперь это сделалось для меня страстью? Возможно. Но будьте уверены, мои указания приведут вас к истине. – Он помолчал, затем продолжил: – И тогда, быть может, вам захочется, чтобы они не завели вас так далеко. Вы бы предпочли сказать: «Опустите занавес».
Что-то в его голосе вновь пробудило в моей душе какой-то смутный, неосознанный страх, приступы которого я уже ощутил один-два раза прежде. Словно бы где-то, вне поля зрения, было нечто, чего я не хотел видеть, – словно я не смог бы вынести истину. Что-то такое, что в глубине души я уже знал…
Я стряхнул с себя это наваждение и пошел ужинать.
Глава 18
Ужин прошел довольно оживленно. Миссис Латтрелл снова восседала за столом. Она была в ударе – просто фейерверк деланой ирландской жизнерадостности. Франклин никогда еще не был таким веселым и окрыленным. Я впервые видел сестру Крейвен не в форме, а в нарядном платье. Теперь, когда она отбросила профессиональную сдержанность, стало очевидно, что это очень привлекательная молодая женщина.
После ужина миссис Латтрелл предложила бридж, но в конце концов решили играть в игры с неограниченным количеством участников. Около половины десятого Нортон объявил о своем намерении подняться к Пуаро.
– Хорошая идея, – одобрил Бойд Каррингтон. – Жаль, что последнее время он неважно себя чувствует. Я тоже к нему зайду.
Мне нужно было действовать быстро.
– Послушайте, – вмешался я, – не обижайтесь, но для него утомительно беседовать сразу с двумя посетителями.
Нортон понял намек и сразу же подхватил:
– Я обещал дать ему почитать книгу о птицах.
– Хорошо, – отозвался Бойд Каррингтон. – Вы еще вернетесь, Гастингс?
– Да.
Я пошел вместе с Нортоном. Пуаро ждал. Перекинувшись с ним парой слов, я снова спустился вниз. Мы начали играть в карты.
Мне кажется, Бойд Каррингтона раздражала беззаботная атмосфера, царившая в тот вечер в Стайлз. Возможно, он считал, что все слишком быстро забыли разыгравшуюся здесь трагедию. Он был рассеян, путался в картах и, наконец, извинившись, вышел из игры.
Подойдя к окну, Бойд Каррингтон открыл его. Издалека доносились раскаты грома. Где-то была гроза – она еще не дошла до нас. Он закрыл окно и вернулся к столу. Минуту-другую постоял, наблюдая за игрой. Затем вышел из комнаты.
Без четверти одиннадцать я пошел спать. Я не стал заходить к Пуаро. Возможно, он уже спит, подумал я. К тому же у меня не было желания думать сейчас о Стайлз и его проблемах. Я хотел спать – уснуть и забыть.
Я как раз засыпал, когда меня разбудил какой-то звук. Мне показалось, что кто-то стучит в мою дверь. Я закричал: «Входите», но никто не отозвался. Тогда я включил свет и, поднявшись с постели, выглянул в коридор.
Я увидел, как Нортон выходит из ванной и направляется в свою комнату. На нем был клетчатый халат ужасающей расцветки; волосы, как всегда, торчали дыбом. Войдя в свою комнату, он закрыл дверь, и я сразу же услышал, как он поворачивает в замке ключ.