Нортон лежал на кровати в своем халате. Ключ от двери был у него в кармане. В руке – маленький пистолет, совсем игрушечный, но способный сделать свое дело. Точно посредине лба Нортона была маленькая дырочка.
С минуту-другую я силился вспомнить, о чем это мне напоминает. О чем-то, несомненно, очень давнем…
Я слишком устал, чтобы вспомнить.
Когда я вошел в комнату Пуаро, он, увидев мое лицо, быстро спросил:
– Что случилось? Нортон?
– Мертв!
– Как? Когда?
Я вкратце рассказал.
– Говорят, это самоубийство, – устало заключил я. – Что же еще тут можно сказать? Дверь была заперта. На окнах – ставни. Ключ – у него в кармане. Да! Я же видел, как он зашел в комнату, и слышал, как он запирает дверь!
– Вы видели его, Гастингс?
– Да, вчера ночью.
Я объяснил.
– Вы уверены, что это был Нортон?
– Конечно. Я бы где угодно узнал этот ужасный старый халат.
На минуту Пуаро сделался прежним.
– О, но вы же опознаете человека, а не халат! Ma foi![813] Кто угодно мог быть в халате.
– Я действительно не видел его лица, – неохотно согласился я. – Но волосы были точно его, и он слегка прихрамывал…
– Кто угодно мог прихрамывать, mon Dieu![814]
Я смотрел на него, пораженный.
– Вы хотите сказать, Пуаро, что я видел не Нортона?
– Я не хочу сказать ничего подобного. Меня просто раздражают доморощенные доводы, которые вы приводите, утверждая, что это был Нортон. Нет, нет, я ни на одну минуту не предполагаю, что это был не Нортон. Вряд ли кто-нибудь мог выдать себя за него – ведь все мужчины здесь высокие, гораздо выше его, а рост скрыть невозможно – да, невозможно. У Нортона рост, пожалуй, всего пять с небольшим футов. Tout de mêmе[815], это похоже на фокус, не правда ли? Он заходит в комнату, запирает дверь, кладет ключ себе в карман, и его находят застреленным с пистолетом в руке и ключом, который все еще в кармане.
– Значит, вы не верите, что он застрелился? – спросил я.
Пуаро медленно покачал головой.
– Нет, – ответил он. – Нортон не застрелился. Это предумышленное убийство.
Я сошел вниз, совершенно ошеломленный. Все было настолько необъяснимо, что, надеюсь, меня можно простить за то, что я не предугадал следующий неизбежный шаг. Я был как в тумане. И совсем отупел.
И тем не менее это было так логично. Нортона убили – почему? Чтобы помешать ему сказать, что он видел, – так, во всяком случае, мне казалось.
Но он же поведал об этом другому человеку.
Значит, этот человек тоже в опасности…
И не только в опасности, но и совсем беспомощен.
Мне следовало знать.
Я должен был предвидеть…
«Cher ami!»[816] – сказал мне Пуаро, когда я выходил из комнаты.
Это были последние слова, которые я от него слышал. Потому что, когда Куртис зашел к своему хозяину, он увидел, что тот мертв…
Глава 19
У меня нет ни малейшего желания об этом писать.
Видите ли, мне бы хотелось как можно меньше об этом думать. Умер Эркюль Пуаро – и вместе с ним умерла большая часть Артура Гастингса.
Я приведу вам голые факты, без всяких прикрас. Это все, что я смогу сделать.
Как все утверждают, он умер вследствие естественных причин. То есть от сердечного приступа. Как сказал Франклин, он ожидал именно такого конца. Несомненно, приступ был вызван шоком от известия о смерти Нортона. По-видимому, по оплошности около кровати Пуаро не оказалось ампул с амилнитратом.
Была ли это оплошность? Или кто-то умышленно убрал ампулы? Нет, тут кроется что-то еще. X не мог полагаться на сердечный приступ Пуаро.
Потому что, видите ли, я отказываюсь верить, что Пуаро умер своей смертью. Его убили, как убили Нортона, как убили Барбару Франклин. И я не знаю, почему их убили, и не знаю, кто их убил!
Было дознание по делу Нортона, и вынесли вердикт о самоубийстве. Единственный, кто выразил сомнение, – это врач. Он сказал, что необычно, чтобы человек выстрелил себе точно в центр лба. Во всем остальном ни тени сомнения. Дверь заперта изнутри, ключ в кармане у покойного, ставни на окнах плотно закрыты, в руке – пистолет. Нортон жаловался на головные боли, и в последнее время у него были какие-то неприятности с капиталовложениями. Правда, это вряд ли могло послужить причиной для самоубийства, но следователям надо было за что-то зацепиться.