Сара покачала головой:
– Не думаю, что молодую миссис Бойнтон правильно называть рабыней.
– Возможно, – согласился Жерар. – Очевидно, потому, что она кажется тихой и кроткой, старая миссис Бойнтон недооценила силу ее воли и характера. Надин была слишком молода и неопытна, чтобы понять истинную ситуацию. Теперь она ее понимает, но уже слишком поздно.
– По-вашему, она оставила всякую надежду?
– Если у нее есть план, никто о нем не знает, – с сомнением отозвался доктор Жерар. – Определенные возможности связаны с мистером Коупом. Мужчина – ревнивое животное, а ревность – сильное чувство. Оно способно пробудить от апатии даже Леннокса Бойнтона.
– И вы считаете, что у меня есть шанс помочь Реймонду? – Сара намеренно задала вопрос деловым, профессиональным тоном.
– Да.
Сара вздохнула:
– Пожалуй, можно было бы попытаться. Но сейчас уже поздно. И мне… не очень нравится эта затея.
– Потому что вы англичанка! – усмехнулся Жерар. – У англичан выработался комплекс по поводу секса. Они считают его «не вполне приличным».
Негодующий взгляд Сары не произвел на него впечатления.
– Да-да, я знаю, что вы очень современная, что вы свободно используете в разговоре самые неприятные слова, какие можете найти в словаре, что вы настоящий профессионал и не имеете никаких предрассудков. Tout de même[162], вы такая же скромная английская мисс, как и ваша мать и бабушка, хотя и разучились краснеть.
– В жизни не слышала такой чепухи!
– И это делает вас особенно очаровательной, – невозмутимо добавил доктор Жерар.
На сей раз Сара промолчала.
Доктор Жерар приподнял шляпу:
– Я должен откланяться, пока вы не успели сказать все, что вы обо мне думаете. – И он поспешил к отелю.
Сара медленно последовала за ним.
Несколько машин, нагруженные багажом, готовились к отъезду. Леннокс, Надин и мистер Коуп стояли возле большого седана, наблюдая за приготовлениями. Толстяк драгоман что-то быстро и неразборчиво говорил Кэрол.
Сара проскользнула мимо них и вошла в отель.
Миссис Бойнтон в теплом пальто сидела в кресле, ожидая сигнала к отбытию. Раньше при виде ее Сару охватывало острое чувство отвращения. Она казалась ей воплощением зла.
Но сейчас Сара ощутила нечто вроде жалости. Родиться с неуемной жаждой власти и стать в итоге мелким домашним тираном! Если бы дети могли видеть ее такой, какой в эту минуту видела ее Сара, – глупой, злобной и жалкой старухой! Повинуясь импульсу, Сара подошла к ней.
– До свидания, миссис Бойнтон, – сказала она. – Надеюсь, у вас будет приятная поездка.
Старая леди молча посмотрела на нее. В ее взгляде злоба боролась с возмущением.
– Вам очень хочется мне нагрубить, – продолжала Сара, сама не понимая, какое безумие побуждает ее говорить подобным образом. – Вы пытались помешать вашим сыну и дочери подружиться со мной. Взгляните со стороны – не покажется ли вам такое поведение нелепым и ребяческим? Вам нравится изображать из себя людоеда, но в действительности вы выглядите смешно и жалко. На вашем месте я бы прекратила этот глупый спектакль. Наверное, вы ненавидите меня за эти слова, но я надеюсь, что они хоть как-то на вас подействуют. Вы могли бы получать от жизни куда больше удовольствия, будучи добрее и дружелюбнее. Вам бы это удалось, если бы вы постарались.
Последовала пауза.
Миссис Бойнтон окаменела. Потом она провела языком по пересохшим губам, но не произнесла ни слова.
– Говорите! – подбодрила ее Сара. – То, что вы скажете мне, не имеет никакого значения. Подумайте о том, что я сказала вам.
Старуха наконец заговорила тихим, хриплым и в то же время пронзительным голосом. При этом ее глаза василиска[163] были устремлены не на Сару, а поверх ее плеча. Казалось, она обращается к хорошо знакомому призраку.
– Я никогда ничего не забываю, – сказала миссис Бойнтон. – Запомните это. Не забываю ни одного поступка, ни одного имени, ни одного лица…
В самих словах не было ничего особенного, но злоба, с которой они были произнесены, заставила Сару отшатнуться. Миссис Бойнтон разразилась жутким смехом.
Сара пожала плечами.
– Вы просто глупая старуха, – сказала она и отвернулась.
Проходя к лифту, Сара едва не столкнулась с Реймондом Бойнтоном и, вновь поддавшись импульсу, быстро заговорила: