– Яд?! – изумленно воскликнул Реймонд, слегка отодвинувшись от стола. – Значит, вы подозреваете отравление?
Минуты две Пуаро молча разглядывал его.
– А ваш план был иным? – почти равнодушно осведомился он.
– Конечно, – почти машинально отозвался Реймонд. – Вот почему… это все меняет.
– Каков же был ваш план?
– Наш план? Ну…
Реймонд внезапно умолк. Его взгляд стал настороженным.
– Пожалуй, я вам больше ничего не скажу.
– Как вам угодно.
Когда молодой человек вышел из комнаты, Пуаро внес в блокнот последнюю запись: «Р.Б. – 17.55?»
Затем он взял большой лист бумаги и начал писать на нем, а закончив, склонил голову набок, обозревая результат. Текст выглядел следующим образом:
«Бойнтоны и Джефферсон Коуп покинули лагерь около 15.05.
Доктор Жерар и Сара Кинг покинули лагерь около 15.15.
Леди Уэстхолм и мисс Прайс покинули лагерь в 16.15.
Доктор Жерар вернулся в лагерь около 16.20.
Леннокс Бойнтон вернулся в лагерь в 16.35.
Надин Бойнтон вернулась в лагерь, поговорила со свекровью в 16.40 и пошла в шатер около 16.50.
Кэрол Бойнтон вернулась в лагерь в 17.10.
Леди Уэстхолм, мисс Прайс и мистер Джефферсон Коуп вернулись в лагерь в 17.40.
Реймонд Бойнтон вернулся в лагерь в 17.50. Сара Кинг вернулась в лагерь в 18.00. Мертвое тело обнаружено в 18.30».
Глава 10
– Интересно, – промолвил Эркюль Пуаро. Сложив лист вдвое, он подошел к двери и велел прислать Махмуда. Толстый драгоман был, как всегда, словоохотлив. Фразы лились нескончаемым потоком.
– Всегда во всем обвиняют меня! Что бы ни случилось, виноват я! Когда леди Эллен Хант растянула лодыжку, спускаясь с жертвенника, это оказалась моя вина, хотя она надела туфли на высоких каблуках и ей было не менее шестидесяти лет, если не все семьдесят! Вся моя жизнь – одни горести! А тут еще неприятности, которые нам причиняют евреи…
Пуаро наконец удалось задать вопрос.
– В половине шестого, говорите? Нет, не думаю, чтобы кто-то из слуг был там тогда. Понимаете, ленч подали поздно – в два, – а потом нужно было убрать посуду. После ленча все пошли спать. Американцы ведь не пьют чай. К половине четвертого мы все уже спали, но в пять я был на ногах – я всегда слежу за удобствами леди и джентльменов, которых обслуживаю, и знаю, когда английские леди пьют чай. Но никого не оказалось – все ушли гулять. Ну, тем лучше – я снова смог лечь спать. Без четверти шесть начались неприятности – знатная английская леди вернулась и захотела чаю, хотя слуги уже готовили ужин. Она устроила суету – велела мне проследить, чтобы воду вскипятили как следует. Ах, добрый джентльмен, что за жизнь! Я всегда делаю все возможное и всегда оказываюсь виноватым…
– Покойная леди очень рассердилась на одного из слуг, – сказал Пуаро. – Не знаете, кто это был и в чем причина?
Махмуд воздел руки к небесам.
– Откуда я знаю? Старая леди мне не жаловалась.
– А вы могли бы это выяснить?
– Нет, добрый джентльмен, это невозможно. Никто из слуг ни за что не признается. Абдул скажет, что это был Мухаммед, Мухаммед – что это Азиз, Азиз – что это Айса, и так далее. Глупые бедуины – чего с них взять? – Он перевел дух и добавил: – А вот я получил образование в миссии. Могу прочитать наизусть Киттса… Шелли…[190]
Махмуд начал бойко декламировать, и Пуаро содрогнулся. Хотя английский не был его родным языком, он знал его достаточно хорошо, чтобы произношение драгомана причиняло ему страдания.
– Великолепно! – поспешно воскликнул Пуаро. – Изумительно! Я рекомендую вас всем моим друзьям.
Избавившись от Махмуда, он понес свой график полковнику Карбери, которого нашел в его кабинете.
Карбери передвинул в сторону галстук и осведомился:
– Что-нибудь выяснили?
– Сообщить вам мою теорию?
– Если хотите. – Полковник вздохнул. За свою жизнь ему пришлось выслушать великое множество теорий.
– Моя теория состоит в том, что криминалистика – легчайшая наука в мире! Стоит позволить преступнику говорить, и рано или поздно он расскажет вам все!
– Припоминаю, что вы уже выражали подобную мысль. Ну и кто же вам все рассказал?