Он сделал паузу.
– Скоро мы будем знать все. Сегодня незаметно для леди Уэстхолм я раздобыл отпечатки ее пальцев. Я отправлю их в тюрьму, где миссис Бойнтон работала надзирательницей, и их сравнят с отпечатками в архиве.
В наступившей тишине послышался громкий хлопок.
– Что это? – вздрогнул доктор Жерар.
– Похоже на выстрел, – сказал полковник Карбери, быстро вставая. – Это в соседней комнате. Кстати, кто ее занимает?
– Мне кажется, – пробормотал Пуаро, – это комната леди Уэстхолм…
Эпилог
Выдержка из «Ивнинг шаут»:
«Мы с прискорбием извещаем о смерти леди Уэстхолм, члена парламента, в результате несчастного случая. Леди Уэстхолм, любившая путешествовать в дальних странах, всегда брала с собой маленький револьвер. Она чистила его, когда он случайно выстрелил. Смерть наступила мгновенно. Выражаем глубокое соболезнование лорду Уэстхолму…» и т.д.
Пять лет спустя, теплым июльским вечером, Сара Бойнтон и ее муж сидели в партере лондонского театра на представлении «Гамлета». Сара стиснула руку Реймонда, когда звуки песни Офелии поплыли над огнями рампы:
Сара ощутила комок в горле при виде утонченной красоты и неземной улыбки той, которая унеслась прочь от земных страданий и горестей в мир грез…
«Как она прекрасна!» – подумала Сара.
Чудесный, завораживающий голос теперь звучал отшлифованно, словно самый совершенный музыкальный инструмент.
– Джинни – великая актриса! – воскликнула Сара, когда в конце действия занавес опустился.
Когда они позже ужинали в «Савое», Джиневра улыбнулась сидящему рядом с ней бородатому мужчине:
– Я хорошо справилась, правда, Теодор?
– Ты была чудесна, chérie[210].
На ее губах мелькнула счастливая улыбка.
– Ты всегда верил в меня – знал, что я могу увлечь публику…
За столиком неподалеку актер, игравший Гамлета, мрачно заметил:
– Это ее жеманство! Конечно, сначала зрителям такое нравится, но это не Шекспир! Видели, как она испортила мой выход?
Надин, сидящая напротив Джиневры, промолвила:
– Как интересно попасть в Лондон и увидеть ставшую знаменитой Джинни в роли Офелии!
– Хорошо, что вы приехали, – улыбнулась Джиневра.
– Регулярное семейное сборище, – отозвалась Надин и повернулась к Ленноксу: – Как ты думаешь, дети могут сходить на утренний спектакль? Они уже достаточно взрослые и очень хотят посмотреть тетю Джинни на сцене!
Леннокс – счастливый, с полными веселья глазами – поднял бокал:
– За новобрачных – мистера и миссис Коуп!
Джефферсон Коуп и Кэрол поблагодарили за тост.
– Ветреник! – засмеялась Кэрол. – Ты бы лучше выпил за свою первую любовь, Джефф, которая сидит напротив тебя.
– Джефф краснеет, – весело заметил Реймонд. – Он не любит, когда ему напоминают о прошлом.
Его лицо внезапно омрачилось.
Сара коснулась его руки – тень исчезла. Он посмотрел на нее и усмехнулся:
– Теперь это кажется дурным сном!
Маленькая аккуратная фигура приблизилась к их столику. Эркюль Пуаро, безукоризненно одетый, с лихо закрученными усами, отвесил царственный поклон.
– Mes hommages[211], мадемуазель, – обратился он к Джиневре. – Вы были великолепны.
Все тепло приветствовали его, освободив ему место рядом с Сарой.
Воспользовавшись моментом, когда остальные были увлечены разговором, Пуаро склонился к ней и тихо сказал:
– Eh bien, кажется, теперь в семействе Бойнтон все в полном порядке.
– Благодаря вам! – отозвалась Сара.
– Ваш муж становится известным. Сегодня я прочитал превосходный отзыв о его последней книге.