– Потом он перебрался в Англию, занялся бизнесом и удвоил это состояние, если не утроил.
– А что будет после его смерти?
– Отец редко говорил на эту тему, а я не мог его расспрашивать. Полагаю, большая часть денег отойдет Элфреду и мне. Элфред, конечно, получит основную долю.
– Но ведь у тебя есть и другие братья, верно?
– Да, есть Дэвид. Не думаю, что ему много достанется. Он уехал, чтобы заняться живописью или какой-то другой чепухой. Кажется, отец предупредил, что вычеркнет его из завещания, но Дэвид ответил, что это его не волнует.
– Как глупо! – с презрением промолвила Мэгдалин.
– У меня еще была сестра Дженнифер, которая уехала с иностранцем – испанским художником, приятелем Дэвида. Но она умерла чуть больше года назад. По-моему, у нее осталась дочь. Отец мог завещать ей какую-то сумму, но очень небольшую. Конечно, есть еще Харри… – Он умолк, слегка смутившись.
– Харри? – удивленно переспросила Мэгдалин. – Кто это?
– Э-э… мой брат.
– Никогда не знала, что у тебя есть еще один брат.
– Дорогая, он… не делал нам особой чести, поэтому мы о нем не упоминаем. Его поведение было постыдным. Мы не слышали о нем уже несколько лет. Возможно, он умер.
Неожиданно Мэгдалин рассмеялась.
– В чем дело? Почему ты смеешься?
– Мне просто показалось забавным, что у тебя, Джордж, есть беспутный братец! – объяснила Мэгдалин. – Ты ведь такой респектабельный.
– Надеюсь, – холодно произнес Джордж.
– Зато твой отец не слишком респектабельный, верно?
– Право, Мэгдалин!
– Иногда он такое говорит, что мне становится не по себе.
– Ты удивляешь меня, Мэгдалин. Неужели Лидия чувствует то же самое?
– Ей он такие вещи не говорит, – сердито сказала Мэгдалин. – Не понимаю почему.
Джордж бросил на нее быстрый взгляд.
– Нужно делать скидку на возраст, – промямлил он. – Да и со здоровьем у отца неважно…
– Он действительно тяжело болен? – спросила его жена.
– Ну, я бы так не сказал. Отец еще достаточно крепок. Но, я думаю, он прав, что хочет собрать на Рождество всю семью. Возможно, это его последнее Рождество.
– Это ты так говоришь, – резко сказала Мэгдалин, – но, полагаю, он может прожить еще годы.
Джордж выглядел озадаченным.
– Да, конечно, может, – неуверенно отозвался он.
Мэгдалин отвернулась.
– Очевидно, мы в самом деле должны туда поехать, – вздохнула она.
– Я в этом не сомневаюсь.
– Но мне так не хочется! Элфред ужасный зануда, а Лидия меня унижает.
– Чепуха.
– Вовсе не чепуха. И я ненавижу этого мерзкого слугу.
– Старого Трессилиана?
– Нет, Хорбери. Крадется как кот и ухмыляется!
– Не понимаю, Мэгдалин, какое тебе дело до Хорбери.
– Он действует мне на нервы. Но я знаю, что ехать придется. Не стоит обижать старика.
– То-то и оно. Что касается рождественского обеда для слуг…
– Не теперь, Джордж. Я позвоню Лидии и сообщу ей, что мы приедем завтра поездом в пять двадцать.
Мэгдалин быстро вышла из комнаты. Позвонив в Горстон-Холл, она поднялась к себе, села за письменный стол, откинула крышку и стала рыться в отделениях для бумаг. Оттуда посыпались целые каскады счетов. Мэгдалин начала сортировать их, пытаясь создать некое подобие порядка, но в итоге, тяжело вздохнув, запихнула их назад и провела рукой по платиновым волосам.
– Что же мне делать? – пробормотала она.
6
На втором этаже Горстон-Холла длинный коридор вел к большой комнате, окна которой выходили на парадную подъездную аллею. Комната была меблирована в пышном старомодном стиле. Обои под парчу, кожаные кресла, большие вазы, разрисованные драконами, бронзовые статуи… Все выглядело величавым, дорогим и солидным.
В самом массивном кресле сидел тощий, сморщенный старик. Его длинные руки, похожие на когтистые лапы, покоились на подлокотниках. Рядом стояла трость с золотым набалдашником. На старике был старый, выцветший голубой халат, на ногах – матерчатые шлепанцы. Волосы у него были седыми, а кожа на лице – желтоватой.
На первый взгляд старик мог показаться убогим и жалким. Но гордый орлиный нос и темные, необычайно живые глаза заставили бы наблюдателя изменить мнение. В хрупком теле ощущались жизненная сила и энергия.
Неожиданно старый Симеон Ли усмехнулся.
– Вы передали мое сообщение миссис Элфред? – осведомился он.
– Да, сэр, – почтительно отозвался стоящий рядом с креслом Хорбери.