– Характер жертвы всегда имеет отношение к убийству, – мечтательно произнес Пуаро. – Искренность и доверчивость Дездемоны явились причиной ее смерти. Более подозрительная женщина смогла бы разгадать козни Яго и вовремя их расстроить[234]. Нечистоплотность Марата привела к его гибели в ванне[235]. В результате темперамента Меркуцио его жизнь пресек удар шпагой[236].
Полковник Джонсон потянул себя за ус.
– К чему вы клоните, Пуаро?
– К тому, что характер Симеона Ли привел в действие определенные силы, которые, в свою очередь, привели его к гибели.
– Значит, вы не думаете, что тут замешаны алмазы?
Пуаро улыбнулся при виде недоумения на лице Джонсона.
– Mon cher[237], именно в силу особенностей характера Симеон Ли хранил в своем сейфе неотшлифованные алмазы стоимостью в десять тысяч фунтов! Обычный человек так бы не поступил.
– Истинная правда, мистер Пуаро, – кивнул суперинтендент Сагден с видом человека, понявшего наконец, о чем говорит его собеседник. – Мистер Ли был очень странным. Он хранил эти камни в сейфе, чтобы иметь возможность прикасаться к ним и чувствовать, что к нему возвращается прошлое. Поэтому он и не отдавал их отшлифовать.
Пуаро энергично закивал:
– Вот именно. Вы необычайно сообразительны, суперинтендент.
Комплимент явно показался Сагдену сомнительным, но тут вмешался полковник Джонсон:
– Есть еще кое-что, Пуаро. Не знаю, обратили ли вы внимание…
– Mais oui[238], – прервал Пуаро. – Я знаю, что вы имеете в виду. Миссис Джордж Ли проболталась, сама того не понимая. Рассказывая о последней семейной встрече, она с очаровательной наивностью отметила, что Элфред сердился на отца, а Дэвид выглядел так, «словно собирался его убить». Думаю, оба заявления правдивы. Но благодаря им мы можем по-своему реконструировать происшедшее. Для чего Симеон Ли собрал всю семью? Почему, когда они пришли, он разговаривал по телефону с адвокатом? Parbleu[239], это не было оплошностью! Он хотел, чтобы они это слышали! Прикованный к креслу, бедный старик лишился развлечений своей молодости, поэтому придумал новые. Он забавлялся, играя на алчности, свойственной человеческой натуре, на ее эмоциях и страстях! Но из этого можно сделать еще один вывод. Возбуждая алчность и эмоции своих детей, старик не стал бы пренебрегать никем из них, в том числе и мистером Джорджем Ли! Супруга последнего об этом благоразумно умолчала. К тому же Симеон Ли мог и в нее выпустить одну-две отравленные стрелы. Думаю, мы узнаем от других, что он говорил Джорджу Ли и его жене…
Пуаро умолк, так как дверь открылась и вошел Дэвид Ли.
12
Дэвид Ли полностью держал себя в руках. Он выглядел почти неестественно спокойным. Подойдя к столу, он придвинул себе стул, сел и вопросительно посмотрел на полковника Джонсона.
Свет лампы падал на прядь волос у него на лбу, подчеркивая выпуклые скулы. Дэвид казался слишком молодым, чтобы быть сыном высохшего старика, чей труп лежал наверху.
– Чем я могу помочь вам, джентльмены? – осведомился он.
– Насколько я понимаю, мистер Ли, – заговорил полковник Джонсон, – сегодня в комнате вашего отца состоялось нечто вроде семейной встречи?
– Да, но абсолютно неформальной. Я имею в виду, это не было семейным советом или чем-нибудь в таком роде.
– И что же там произошло?
– Мой отец был в плохом настроении, – спокойно ответил Дэвид Ли. – Конечно, приходилось делать скидку на его преклонный возраст и инвалидность. Казалось, будто он собрал нас для того, чтобы… ну, излить на нас свою злость.
– Вы можете припомнить, что именно он говорил?
– Все это звучало довольно глупо. Отец сказал, что от нас всех – его сыновей – нет никакого толку, что в семье нет ни одного настоящего мужчины и что Пилар – моя испанская племянница – стоит двоих из нас. Он добавил… – Дэвид умолк.
– Если можно, мистер Ли, повторите слово в слово, – попросил Пуаро.
– Его замечание было весьма вульгарным, – неохотно сказал Дэвид. – Отец выразил надежду, что где-то в мире у него имеются лучшие сыновья – пусть даже незаконнорожденные…
На его чувственном лице было написано отвращение к передаваемым словам. Суперинтендент Сагден внезапно встрепенулся и склонился вперед.
– Ваш отец говорил что-нибудь непосредственно вашему брату, мистеру Джорджу Ли? – спросил он.