– И Хорбери уронил чашку, – задумчиво произнес Пуаро.
– Наводит на размышление, верно? – заметил главный констебль. – Хорбери задавал какие-нибудь вопросы о визите суперинтендента?
– Да, сэр, спросил, что ему здесь понадобилось. Я ответил, что он пришел собирать деньги на приют для сирот из семей полицейских и поднялся к мистеру Ли.
– И Хорбери испытал облегчение, услышав это?
– Пожалуй, да, сэр. Его поведение сразу изменилось. Он довольно фамильярно отозвался о мистере Ли – сказал, что он щедрый старикан, – и ушел.
– Через какую дверь?
– Через дверь в холл для прислуги.
– Все правильно, сэр, – вмешался Сагден. – Хорбери прошел через кухню, где его видели кухарка и судомойка, и вышел через заднюю дверь.
– Теперь слушайте внимательно, Трессилиан. Мог Хорбери вернуться в дом так, чтобы его никто не заметил?
Старик покачал головой:
– Не вижу, как бы он мог это сделать, сэр. Все двери запираются изнутри.
– Предположим, у него был ключ?
– Двери закрываются и на засов.
– Тогда как же он вообще входит в дом?
– У него есть ключ от задней двери, сэр. Вся прислуга входит таким образом.
– Значит, Хорбери мог вернуться этим путем?
– Только пройдя через кухню, сэр. А в кухне должны были находиться люди до половины десятого или даже до без четверти десять.
– Звучит убедительно, – кивнул полковник Джонсон. – Благодарю вас, Трессилиан.
Старик поднялся и с поклоном вышел из комнаты. Однако спустя одну-две минуты он появился снова.
– Хорбери только что вернулся, сэр. Хотите его повидать?
– Да, пожалуйста, пришлите его сразу же.
17
Сидни Хорбери представлял собой не слишком приятное зрелище. Войдя в комнату, он остановился, потирая руки и бросая острые взгляды на присутствующих.
– Вы Сидни Хорбери? – заговорил Джонсон.
– Да, сэр.
– Личный слуга покойного мистера Ли?
– Да, сэр. Ужасная трагедия. Я едва на ногах удержался, когда услышал об этом от Глэдис. Бедный старый джентльмен…
– Пожалуйста, просто отвечайте на мои вопросы, – оборвал его Джонсон.
– Да, сэр, конечно.
– Когда вы ушли из дому сегодня вечером и где вы были?
– Я ушел незадолго до восьми, сэр, – был в кинотеатре «Суперб» в пяти минутах ходьбы отсюда. Фильм назывался «Любовь в старой Севилье».
– Кто-нибудь видел вас там?
– Кассирша, сэр, – она меня знает. И билетер у дверей тоже знает меня в лицо. К тому же я… э-э… был там с одной молодой леди – мы договорились заранее.
– В самом деле? Как ее имя?
– Дорис Бакл, сэр. Она работает в молочной на Маркем-роуд, 23.
– Хорошо, мы это проверим. Оттуда вы пошли прямо домой?
– Сначала я проводил молодую леди, сэр, а потом вернулся сюда. Вы убедитесь, что я говорю правду, сэр. Я не имею к этому никакого отношения. Я…
– Вас ни в чем не обвиняют, – снова прервал полковник Джонсон.
– Конечно, нет, сэр. Но не очень-то приятно, когда в доме происходит убийство.
– Никто и не говорит, что это приятно. Сколько вы пробыли в услужении у мистера Ли?
– Чуть больше года, сэр.
– Вы были довольны вашей работой?
– Да, сэр, вполне. Жалованье было хорошее. Конечно, с мистером Ли бывало трудновато, но я привык ухаживать за инвалидами.
– У вас имеется опыт?
– Да, сэр. Я служил у майора Уэста и достопочтенного[242] Джаспера Финча…
– Эти подробности вы можете позднее сообщить Сагдену. Я только хочу знать, когда вы в последний раз видели мистера Ли сегодня вечером.
– Около половины восьмого, сэр. В семь вечера мистеру Ли всегда подавали легкий ужин, а потом я готовил его ко сну. Обычно он сидел в халате у камина, пока его не начинало клонить ко сну.
– В какое время это бывало?
– По-разному, сэр. Иногда мистер Ли ложился в восемь – если чувствовал усталость, а иногда засиживался до одиннадцати и даже еще позже.
– Что он делал, когда хотел лечь?
– Обычно звонил мне, сэр.
– И вы укладывали его в постель?
– Да, сэр.
– Но этот вечер у вас был выходной. Так бывало каждую пятницу?
– Да, сэр. По пятницам у меня свободные вечера.
– А кто же тогда помогал ложиться мистеру Ли?
– Он звонил, и приходил либо Трессилиан, либо Уолтер.