– Мистер Ли не был беспомощен? Он мог передвигаться по комнате?
– Да, сэр, но не без труда. Он страдал ревматическим артритом, и ему становилось все хуже и хуже.
– А днем он никогда не ходил в другие комнаты?
– Нет, сэр. Он предпочитал оставаться у себя. Мистер Ли не гонялся за роскошью. Ему было достаточно его просторной спальни, где много света и воздуха.
– Вы говорите, мистер Ли сегодня ужинал в семь?
– Да, сэр. Я забрал поднос и поставил на бюро графин с шерри и два стакана.
– Почему вы это сделали?
– По распоряжению мистера Ли.
– Так бывало всегда?
– Иногда. Вечерами никто из членов семьи не приходил к мистеру Ли, если только он сам их не приглашал. В некоторые вечера ему хотелось побыть одному, а в другие он посылал кого-нибудь вниз с просьбой, чтобы мистер Элфред, миссис Элфред или они оба поднялись к нему после обеда.
– Но, насколько вам известно, сегодня он так не делал? Не передавал кому-то из членов семьи просьбу о его присутствии?
– Через меня – нет, сэр.
– Значит, он никого из них не ожидал?
– Он мог пригласить кого-то из них лично, сэр.
– Да, разумеется.
– Я убедился, что все в порядке, – продолжал Хорбери, – пожелал мистеру Ли доброй ночи и вышел из комнаты.
– Вы развели огонь в камине перед уходом? – спросил Пуаро.
Слуга заколебался.
– В этом не было надобности, сэр. Огонь уже был разведен.
– Мог мистер Ли сделать это сам?
– О нет, сэр. Думаю, это сделал мистер Харри Ли.
– Он был там, когда вы вошли перед ужином?
– Да, сэр. Мистер Харри ушел после моего прихода.
– Как вам показалось – в каком они были настроении?
– Мистер Харри Ли – в превосходном. То и дело вскидывал голову и смеялся.
– А мистер Ли?
– Он казался спокойным и задумчивым.
– Понятно. Теперь я хотел бы узнать еще кое-что, Хорбери. Что вы можете рассказать нам об алмазах, которые мистер Ли хранил в своем сейфе?
– Об алмазах, сэр? Я никогда не видел никаких алмазов.
– Мистер Ли держал там несколько неотшлифованных камней. Вы должны были видеть, как он их перебирает.
– Эти забавные маленькие камешки, сэр? Да, я видел его с ними один или два раза. Но я не знал, что это алмазы. Мистер Ли показывал их иностранной молодой леди только вчера – или это было позавчера?
– Эти камни были украдены, – сказал полковник Джонсон.
– Надеюсь, вы не думаете, сэр, что я имею к этому отношение?! – воскликнул Хорбери.
– Я не предъявляю никаких обвинений, – ответил Джонсон. – Можете сообщить нам что-нибудь еще об этом деле?
– Об алмазах, сэр? Или об убийстве?
– И о том, и о другом.
Хорбери задумался, проводя языком по бледным губам. Наконец он снова устремил на собеседников вороватый взгляд.
– Пожалуй, нет, сэр.
– Быть может, вы в процессе исполнения ваших обязанностей случайно услышали что-нибудь, что могло бы нам помочь? – предположил Пуаро.
Веки слуги слегка дрогнули.
– Едва ли, сэр. Правда, возникли кое-какие трения между мистером Ли и… и некоторыми членами семьи.
– Какими именно?
– Как я понял, причиной было возвращение мистера Харри Ли. Мистера Элфреда Ли это возмущало. У них с отцом вышел крупный разговор – но это все. Мистер Ли и не думал обвинять сына в краже алмазов. И я уверен, что мистер Элфред никогда бы такого не сделал.
– Но этот разговор состоялся после того, как мистер Ли обнаружил пропажу алмазов, не так ли? – быстро осведомился Пуаро.
– Да, сэр.
Пуаро склонился вперед.
– Мне казалось, Хорбери, – заметил он, – что вы не знали о краже алмазов, пока мы только что не сообщили вам об этом. Каким же образом вам известно, что мистер Ли обнаружил потерю до разговора с сыном?
Хорбери покраснел как рак.
– Лгать бесполезно. Выкладывайте, – приказал Сагден. – Когда вы узнали о краже?
– Я слышал, как мистер Ли говорил с кем-то об этом по телефону, – угрюмо отозвался Хорбери.
– Но вы не были в комнате?
– Нет, за дверью. Я слышал всего несколько слов.
– Что именно вы слышали? – вежливо осведомился Пуаро.
– Слова «кража» и «алмазы». Потом мистер Ли сказал: «Не знаю, кого подозревать» – и добавил что-то насчет восьми вечера.
– Он говорил со мной, – кивнул суперинтендент Сагден. – Это было около десяти минут шестого?
– Да, сэр.
– А когда вы потом вошли к нему в комнату, он выглядел расстроенным?