– Едва ли вы целых десять минут размышляли, звонить вам или нет.
Джордж побагровел.
– Что, черт возьми, вы имеете в виду? – осведомился он, брызгая слюной. – Вы сомневаетесь в моих словах? Это вопиющая наглость! Не доверять человеку, занимающему такое положение! Почему я должен отчитываться за каждую минуту?
– Таковы правила, – ответил суперинтендент Сагден невозмутимым тоном, восхитившим Пуаро.
Джордж сердито повернулся к главному констеблю:
– Полковник Джонсон, вы поддерживаете эту… эту беспрецедентную позицию?
– Во время расследования убийства, мистер Ли, – ответил полковник, – такие вопросы необходимо задавать и на них следует отвечать.
– Но я ответил! Я закончил говорить по телефону и… э-э… обдумывал следующий звонок.
– Вы были в этой комнате, когда начался шум наверху?
– Да!
Джонсон повернулся к Мэгдалин:
– Кажется, миссис Ли, вы заявили, что разговаривали по телефону, когда поднялась тревога, и были одна в этой комнате?
Мэгдалин затаила дыхание, покосилась сначала на Джорджа, потом на Сагдена и наконец устремила умоляющий взгляд на полковника Джонсона.
– Право, не знаю… Я не помню, что говорила… Я была так расстроена…
– Ваши показания записаны, – напомнил ей Сагден.
Мэгдалин использовала свой арсенал – большие умоляющие глаза, дрожащие губы – на суперинтенденте, но в ответ получила лишь холодное равнодушие респектабельного мужчины, не одобряющего женщин ее типа.
– Конечно, я говорила по телефону… – неуверенно сказала она. – Просто я не совсем помню когда…
– Что все это значит? – недоуменно спросил Джордж. – Откуда ты звонила? Во всяком случае, не отсюда.
– Мне кажется, миссис Ли, – снова заговорил суперинтендент, – что вы вообще никуда не звонили. Если так, то где вы были и что делали?
Мэгдалин разразилась слезами.
– Не позволяй им нападать на меня, Джордж! – всхлипывала она. – Ты ведь знаешь, что, если меня запугивают и забрасывают вопросами, я ничего не могу вспомнить! Я не знаю, что говорила вчера вечером, – это было так ужасно, я так расстроилась, а они на меня набросились…
Мэгдалин вскочила и выбежала из комнаты, продолжая всхлипывать.
Джордж Ли тоже поднялся.
– Я не позволю, чтобы мою жену преследовали и запугивали до смерти! – заявил он. – Это просто постыдно! Она так чувствительна. Я поставлю вопрос в парламенте о методах полиции!
Он вышел, хлопнув дверью.
Сагден рассмеялся, вскинув голову.
– Здорово мы их достали! Посмотрим, как они выкрутятся.
Джонсон нахмурился:
– Все это очень подозрительно. Придется снова взять у нее показания.
– Не беспокойтесь, – усмехнулся Сагден. – Она вернется через пару минут, когда придумает, что ей говорить. Верно, мистер Пуаро?
Погруженный в свои мысли, Пуаро вздрогнул:
– Pardon?
– Я сказал, что она вернется.
– Вполне возможно…
Сагден уставился на него:
– В чем дело, мистер Пуаро? Увидели призрак?
– Знаете, я не уверен, что это не так, – медленно ответил Пуаро.
– Что у вас есть еще, Сагден? – нетерпеливо осведомился полковник Джонсон.
– Я пытался уточнить порядок, в котором все появились на месте преступления, – отозвался суперинтендент. – Абсолютно ясно, что там произошло. Когда крик жертвы поднял тревогу, убийца выскользнул из комнаты, запер дверь с помощью щипчиков или еще чего-нибудь и через несколько секунд присоединился к спешившим в спальню мистера Ли. К сожалению, трудно уточнить, кто кого видел, потому что в такие моменты людская память начинает хромать. Трессилиан говорит, что видел, как Харри и Элфред Ли вышли из столовой, пересекли холл и побежали наверх. Это вроде бы освобождает обоих от подозрений, но мы и так их не подозревали. Насколько я понимаю, мисс Эстравадос добралась туда последней – одной из последних. Судя по всему, первыми были Фэрр, миссис Джордж и миссис Дэвид. Каждый из них утверждает, что видел двух других впереди. Вся сложность в том, что невозможно отличить намеренную ложь от естественной путаницы в воспоминаниях. Все бежали туда, но не так легко разобраться, в каком порядке.
– По-вашему, это важно? – осведомился Пуаро.
– Это временной фактор, – ответил Сагден. – Не забывайте, что все произошло за очень короткое время.