– Мистер Картер избрал подобную линию защиты? – осведомился Пуаро.
– Нет. Фрэнк клянется, что ничего такого не делал и вообще никогда раньше не видел этого пистолета. Я не говорила с ним – мне не позволили, – но его адвокат мне передал, что Фрэнк считает все это подтасовкой.
– И адвокат, очевидно, придерживается мнения, что его клиенту лучше придумать что-нибудь более правдоподобное?
– С юристами так трудно. Они ничего не говорят прямо. Но меня беспокоит обвинение в убийстве. Мистер Пуаро, я уверена, что Фрэнк не убивал мистера Морли! У него просто не было на то причины.
– Это правда, – спросил Пуаро, – что, когда он приходил в то утро, у него еще не было никакой работы?
– Я не понимаю, мсье Пуаро, что это меняет. Какое имеет значение, получил он работу утром или вечером?
– Но ведь он утверждает, что пришел сообщить вам о своей удаче. А выходит, что никакой удачи не было. Зачем тогда он приходил?
– Понимаете, мсье Пуаро, бедняга в тот день совсем пал духом, и, говоря откровенно, думаю, что он был немного выпивши. Спиртное ударило ему в голову, и он пришел на Куин-Шарлотт-стрит разбираться с мистером Морли. Фрэнк очень чувствительный – его сердило, что мистер Морли неодобрительно о нем отзывался и, как он выражался, «пудрил мне мозги».
– Значит, он намеревался устроить сцену в рабочее время?
– Ну… боюсь, что да. Конечно, это была дурацкая затея.
Пуаро задумчиво смотрел на плачущую светловолосую девушку.
– Вы знали, что у Фрэнка Картера есть пистолет – или пара пистолетов?
– Нет, мсье Пуаро, клянусь вам! И вообще, я не верю в это.
Пуаро медленно и озадаченно покачал головой.
– Пожалуйста, помогите нам, мсье Пуаро! Если бы я чувствовала, что вы на нашей стороне…
– Я всегда только на стороне правды, – прервал Эркюль Пуаро.
Избавившись от Глэдис, Пуаро позвонил в Скотленд-Ярд. Джепп еще не вернулся, но детектив сержант Беддос был весьма любезен и охотно поделился информацией.
Полиция пока не обнаружила никаких доказательств того, что у Фрэнка Картера имелся пистолет перед покушением в Эксшеме.
Пуаро задумчиво положил трубку. Это было очко в пользу Картера. Но пока что единственное.
Он также узнал от Беддоса подробности показаний Фрэнка Картера о его найме садовником в Эксшем. Картер придерживался истории о секретной службе. Ему якобы выплатили деньги авансом, снабдили соответствующими рекомендациями и велели обратиться к мистеру Макалистеру, старшему садовнику.
Картеру велели слушать разговоры других садовников, выяснять наличие у них большевистских симпатий и с этой целью самому прикинуться немного «красным». Его инструктировала женщина, которая назвала себя Q.H.56 и сказала, что ей рекомендовали Картера как стойкого антикоммуниста. Они разговаривали при тусклом освещении, и он не уверен, что узнал бы ее при встрече. Это была рыжеволосая леди с обилием макияжа на лице.
Пуаро издал стон. Тень Филлипса Оппенхайма снова замаячила в воздухе.
Он испытывал сильнейшее желание проконсультироваться с мистером Барнсом, который утверждал, что подобные вещи случаются.
Письмо, пришедшее с последней почтой, обеспокоило его еще сильнее.
Адрес на дешевом конверте со штемпелем Хартфордшира был написан корявым почерком.
Пуаро вскрыл конверт и прочитал письмо:
«Дорогой сэр!
Надеюсь, вы простите, что я вас беспокою, но я очень волнуюсь и не знаю, что мне делать. Мне не хочется связываться с полицией. Наверно, я должна была сообщить то, что знала, но ведь тогда сказали, что хозяин сам застрелился. Я не хотела, чтобы у молодого человека мисс Невилл были неприятности, и вообще не думала, что он это сделал, но теперь узнала, что он стрелял в джентльмена в деревне, и решила написать вам. Когда вы приезжали к хозяйке, то спрашивали меня про тот день, и я теперь жалею, что сразу вам не рассказала. Только пусть меня не вызывают в полицию – маме это бы не понравилось. Она у меня строгая.
Уважающая вас
– Я всегда знал, что тут не обошлось без мужчины, – пробормотал Эркюль Пуаро. – Только я думал не о том человеке – вот и все.
Пятнадцать, шестнадцать – снесли на кухню ветки