После недолгой паузы мисс Карнаби гордо выпрямилась.
— Да. Все было именно так, — сказала она. Я.., мне нечего сказать.
Женщина тихо заплакала.
— Так уж и нечего, мадемуазель? — поинтересовался Пуаро.
— Абсолютно нечего. Я самая обыкновенная воровка, и вы меня поймали за руку.
— И вам нечего сказать в свою защиту? — настаивал Пуаро.
Бледные щеки Эйми Карнаби слегка порозовели.
— Я ни о чем не жалею, мистер Пуаро. Вы хороший человек, и, может быть, вы меня поймете. Я… я просто очень боялась…
— Боялись?
— Да. Джентльмену, конечно, трудно это понять, но, видите ли, я — самый обыкновенный человек, без особых талантов, без особого образования, а годы-то идут… У меня нет никакой уверенности в будущем. Мне не удалось ничего отложить на черный день, да и как я могла отложить, когда нужно было заботиться об Эмили? А ведь годы берут свое, и шансов найти приличную работу у меня будет все меньше и меньше… Сейчас предпочитают молодых и проворных. Я… я знаю столько таких же, как я.., живешь в маленькой комнатке, нет денег даже на отопление, ешь от случая к случаю.., а иногда и на жилье денег не остается… Существуют, конечно, дома престарелых, но разве туда сунешься без влиятельных знакомых, а где они, эти знакомые… Нас очень много — несчастных компаньонок, никому не нужных женщин… без профессии… а впереди только страх…
Голос мисс Карнаби задрожал, но она продолжала:
— И вот.., мы собрались вместе, несколько человек… и я придумала… Собственно, на эту идею меня навел Огастес. Видите ли, для большинства людей все пекинесы на одно лицо, ну.., как для нас китайцы. Это смешно, конечно. Никто из знающих Огастеса никогда не спутает его ни с Нанки Пу, ни с Шан Дуном, ни с каким другим пекинесом. Во-первых, он гораздо умнее, а во-вторых, не в пример красивее, но.., большинство людей даже не заметит никакой разницы. Меня надоумил Огастес — а также то, что многие богатые дамы держат именно пекинесов.
— Должно быть, это было прибыльное предприятие! — неприметно усмехнулся Пуаро. — И сколько же человек в вашей.., вашей шайке? Или, может быть, мне следовало бы спросить, сколько успешных операций вам удалось провернуть?
— Шан Дун был шестнадцатым, — честно ответила мисс Карнаби.
— Поздравляю, — приподнял брови Пуаро. — Вы, видимо, действительно все замечательно организовали.
— Эйми всегда это удавалось, — подала голос Эмили Карнаби. — Наш покойный отец — он был викарием в Келлингтоне, в Эссексе, — всегда говорил, что она прекрасно все планирует. Это она организовывала благотворительные ярмарки, приходские собрания и все прочее…
— Не могу не согласиться, — произнес с поклоном Пуаро. — Как преступнице, мадемуазель, вам просто нет равных.
— Преступница… — прошептала Эйми Карнаби. — Да, пожалуй… Но знаете.., я никогда не чувствовала себя преступницей.
— А кем же вы себя чувствовали?
— Вы, конечно, правы. Я нарушала закон. Но поймите.., как бы это объяснить? Почти все, кто нас нанимает, далеко не самые симпатичные люди. Взять ту же леди Хоггин — ей ничего не стоит наговорить мне бог знает каких грубостей. Как-то ей показалось, что тоник горчит, так она намекнула, что я туда что-то подсыпала… ну, были и другие случаи… — Мисс Карнаби покраснела. — Знали бы вы, как это неприятно. А так как ответить не можешь, раздражение все накапливается и накапливается.., надеюсь, вы меня понимаете.
— Я прекрасно вас понимаю.
— Да, а еще видишь, как они деньги швыряют на ветер… А еще сэр Джозеф любит прихвастнуть, какую комбинацию он провернул на бирже. Я, конечно, в финансах ничего не смыслю, но, по-моему, это самый настоящий обман. От всего этого я была сама не своя, ну и подумала, что не грех выманить немного денег у тех, кто этого даже не заметит и кому эти деньги достались не очень-то честным путем.
— Современный Робин Гуд! — пробормотал Пуаро. — Скажите, мисс Карнаби, вы когда-нибудь приводили в исполнение содержавшиеся в ваших письмах угрозы?
— Угрозы?
— Доходило ли до того, что вы калечили собак?
— Ну что вы, — с ужасом воскликнула мисс Карнаби. — Боже упаси! Это был просто.., ну, как бы это сказать.., художественный прием.