— Извините за опоздание, мсье Пуаро, — сказала Эльза.
— Благодарю вас за то, что вы пришли, мадам. Еле слышно фыркнула Сесили Уильямс. Эльза совершенно равнодушно встретила ее враждебный взгляд.
— Я бы ни за что не узнала тебя, Анджела, — проронила она. — Сколько же лет прошло? Шестнадцать?
Эркюль Пуаро не упустил этой возможности.
— Да, прошло шестнадцать лет с тех пор, как случились события, о которых мы намерены сегодня поговорить, но сначала позвольте мне объяснить вам, почему мы собрались здесь.
И вкратце он рассказал о просьбе к нему Карлы и о своем согласии выполнить эту просьбу.
Не обращая внимания на готовящуюся вот-вот разразиться грозу, которая отразилась на лице Филипа, и на возмущенное лицо Мередита, он быстро продолжал:
— Я принял это предложение и тотчас занялся выяснением правды…
Эти слова словно издалека доносились до Карлы Лемаршан, сидящей в большом вольтеровском кресле.
Прикрыв рукой глаза, она незаметно вглядывалась в лица пятерых людей. Кто из них способен на убийство? Красавица Эльза, багровощекий Филип, добрый, славный мистер Мередит Блейк, суровая, мрачная гувернантка или хладнокровная и деловая Анджела Уоррен?
Может ли она — если постараться изо всех сил — представить себе, как кто-либо из них убивает человека? Да, может, но это было бы совсем другое убийство. Она может представить себе, как Филип Блейк в приступе ярости душит женщину — да, это можно представить… Можно представить, как Мередит Блейк нацеливает на грабителя револьвер и нечаянно спускает курок… Можно представить, что и Анджела Уоррен стреляет из револьвера, только вряд ли нечаянно. Не из каких-то личных побуждений, нет, ну, например, если от этого зависит судьба экспедиции. И Эльза в каком-то фантастическом замке, сидя на кушетке, крытой восточными шелками, говорив «Выбросите эту нечисть в ров за стену крепости!» Приходят же в голову такие нелепые мысли, но даже в самой нелепой из нелепых она не могла представить себе, как совершает убийство маленькая мисс Уильямс. Еще одна картина: «Вы когда-нибудь совершали убийство, мисс Уильямс?» — «Занимайся арифметикой, Карла, и не задавай глупых вопросов. Убить человека — это большое зло».
«Я, наверное, сошла с ума, надо прогнать эти мысли. Прислушайся лучше ты, дурочка, прислушайся к словам этого маленького человека, который утверждает, что знает все», — приказала себе Карла.
А Эркюль Пуаро говорил:
— В мою задачу входило дать задний ход, вернуться на много лет назад и узнать, что произошло на самом деле.
— Мы все давно знаем, что произошло, — возразил Филип Блейк. — Сделать вид, будто случилось что-то другое, — это откровенное мошенничество. Вы под явно фальшивым предлогом вымогаете у этой девушки деньги.
Пуаро не позволил себе рассердиться.
— Вы утверждаете, что вам всем известно, что произошло, — сказал Пуаро, — но говорите это, не подумав как следует. Принятая судом версия случившегося не всегда истина в последней инстанции. Вот, например, вы, мистер Блейк, было принято считать, питали неприязнь к Кэролайн Крейл. Но человек, хоть чуть-чуть разбирающийся в психологии, может тотчас заметить, что имело место как раз обратное явление. Вы испытывали страстную привязанность к Кэролайн Крейл. Вы отвергали этот факт и пытались бороться с этим чувством, то и дело напоминая себе о ее недостатках и искусственно возбуждая в себе неприязнь к ней. Что же касается мистера Мередита Блейка, то он, считали все, был предан Кэролайн Крейл всей душой. В своем повествовании о случившемся он рассказывает о том, как его возмущало отношение к ней Эмиаса Крейла, но если вчитаться внимательно, то между строк можно заметить, что эта преданность давным-давно изжила себя и что его душа и разум были целиком заняты юной прекрасной Эльзой Грир.
Мередит что-то залепетал, а леди Диттишем улыбнулась.
— Я упоминаю об этих фактах только в качестве иллюстрации, — продолжал Пуаро, — хотя они имеют и непосредственное отношение к тому, что произошло. Итак, я начинаю путешествие в прошлое, чтобы выяснить все что можно о случившейся трагедии. Но прежде я скажу вам, что я уже проделал. Я переговорил с защитником, который выступал на процессе по делу Кэролайн Крейл, с помощником прокурора, со старым адвокатом, который хорошо знал семью Крейлов, с клерком адвокатской фирмы, постоянно присутствовавшим на судебных заседаниях, с офицером полиции, который расследовал это дело, и, наконец, с пятью свидетелями, которые были непосредственными участниками разыгравшихся событий. Из всех этих разговоров у меня сложилось определенное мнение о женщине, признанной виновной, также мне стали известны следующие факты: что Кэролайн Крейл ни разу не заявила о своей невиновности (за исключением письма, адресованного ее дочери); что Кэролайн Крейл, давая показания, не проявляла страха; что она держалась безучастно; что она, казалось, заранее смирилась со своей участью; что в тюрьме она держалась спокойно и сдержанно; что в письме, написанном сестре сразу после вынесения приговора, она выражала согласие с выпавшей на ее долю судьбой. И по мнению всех, с кем я беседовал (за одним примечательным исключением), Кэролайн Крейл была виновна.